Семилетний период истории Ливии «после Каддафи» привел к «историческому статус-кво»: территория страны распалась на три региона — Феццан, Киренаику и Триполитанию. Эти три региона в своей истории всегда были автономными, часто враждебными, и только в 1934 году итальянцы их насильно объединили в квазигосударственное образование — колонию Ливия. Так что ожидать унитаризма в условиях революционного хаоса и гражданской войны было бы наивно. Пустынный Феццан очень быстро возвратился в свое прошлое: племена туарегов контролируют свою территорию, на которой возрождается рабовладение, а межплеменные войны могут начаться из-за ручной обезьянки. Стащило животное, принадлежавшее лавочнику из клана Гаддадфа, головной платок со школьницы из клана Авлад Сулейман, и в результате — в Сабхе (столица Феццана) война, танки, минометы, 16 погибших.
Так что ожидать от Феццана инициативы по возрождению Ливии не приходится. Скорее всего, там будут поступать так же, как их предки времен Ганнибала и Массинисы — наблюдать за борьбой других, с целью вовремя и на выгодных условиях присоединиться к победителю.
Иное дело прибрежные Триполитания и Киренаика
Теоретически эти регионы совершенно (по североафриканским меркам) самодостаточны. «При Каддафи» и на востоке (Киренаика), и на западе (Триполитания) Ливии были созданы развитые инфраструктуры нефти и воды, а современные порты обеспечивают и торговлю ресурсами, и новый бизнес — транспортировку африканских мигрантов в Европу. Так что можно было бы ожидать раздела Ливии если не на суверенитеты, то на уверенные автономии.
Но это Магриб, господа! В истории Северной Африки не принято довольствоваться частью, когда можно получить все. Поэтому первые четыре года после революции лидеры Триполитании и Киренаики вели переговоры «с кинжалом за спиной», а с 2014 года развязали так называемую вторую гражданскую войну.
В настоящее время номинальным правительством запада Ливии считается «Правительство Национального Согласия» (ПНС, премьер Фаис Сарадж). Но на деле территорией управляют исламистские территориально-племенные «военные советы» (в Мисурате, Зинтане, Дерна и иных регионах). ПНС же не может в полной мере контролировать свою столицу, Триполи. Однако пока исламисты «военных советов» пусть формально, но подчиняются «правительству Триполи», оно будет оставаться весомым участником политической жизни в стране. Потому что, например, войска Мисураты — это серьезно. Пять бригад, одна из которых, «Тигры Мисураты», и закончила земной путь Муамара Каддафи.
Киренаикой правит «Палата представителей», легально избранный парламент, осевший в Тобруке после изгнания из Триполи в августе 2014 года (президент палаты — Салах Исса). Однако и это управление становится все более номинальным, а власть перешла в руки 74-летнего Халифы Хафтара, корпусного командира в армии Каддафи, который в 2016 году стал фельдмаршалом Ливии. В 2013 году Хафтар изящно «перехватил» командование революционной Ливийской Национальной Армией (ЛНА) у бывшего министра обороны Абдула Фатаха Юниса и стал «силовой основой» правительства в Тобруке. Дальше произошло то, что и должно происходить во время гражданских войн, — военный замкнул власть на себя. В настоящее время Хафтар уверенно контролирует Киренаику, имеет мощное влияние на племена южной Ливии и находится в союзнических отношениях с бригадой «Абу-Бакр ас-Сиддик». Это милитарное образование, контролирующее Зинтан, регион на крайнем западе Ливии, на границе с Тунисом. Иными словами — в тылу триполитанского правительства засел союзник Хафтара.
В таких условиях никого бы не удивило, если бы Хафтар стал военным диктатором Ливии. Но… Военное счастье переменчиво, а, во-вторых, зачем патроны тратить?
А дальше начинается интрига…
О необходимости президентских выборов в Ливии говорили с 2012 года. В 2017-м стало ясно, что они неизбежны. А в июне 2017 года бригада «Абу-Бакр ас-Садик» (союзник Хафтара) сообщила, что из тюрьмы в Зинтане был освобожден Сеифуль-Ислам Каддафи, сын Муамара Каддафи. Сеиф — старший сын Каддафи от второй жены, и при жизни Каддафи рассматривался как его наследник. В ноябре 2011 года он был захвачен «абу-бакровцами» при попытке побега в Нигер и с тех пор сидел в Зинтане. Хотя и европейский «Международный уголовный суд» в Гааге, и ПНС в Триполи требовали его выдачи, причем Апелляционная палата суда в Триполи в 2016 году заочно приговорила его к расстрелу.
Но Каддафи-младшего выпустили, а уже 27 июля Хафтар заявил, что «если он (Саифуль-Ислам — А.Г.) хочет играть политическую роль, то в этом нет проблемы». 13 декабря 2017 года глава министерства иностранных дел Ливии (от ПНС) Мухаммед Тахер Сияла заявил, что выборы президента Ливии пройдут до конца 2018 года. И 19 марта на пресс-конференции в Тунисе представитель Саифуль-Ислама «расставил точки над i» — сын Муамара Каддафи будет участвовать в президентских выборах 2018 года.
И теперь создается впечатление, что Халифа Хафтар сознательно и упрямо «вводил» Саифауль-Ислама Каддафи в новую политическую реальность Ливии. Потому что формирование предвыборного блока «Хафтар — Каддафи» — это практически полная гарантия победы на выборах.
Во-первых, Саиф — сын Муамара. И опять-таки это Магриб, господа! И «в Ливии обращение к коллективной памяти об основании государства вокруг триединства «государство, династия, религия» вполне может стать тем ключом, который откроет дверь к миру и возрождению». Это мысль бывшего министра иностранных дел и министра внутренней безопасности Израиля Шломо Бен-Ами. А он «по должности» должен разбираться в арабской ментальности.
Муамар Каддафи правил Ливией 42 года. Врагов у него, как показала жизнь, оказалось очень много, но и сторонников семейства осталось немало. По мнению кузена Муамара и руководителя подпольного «Фронта национальной борьбы в Ливии» Ахмеда Каддаф ад-Дама, «больше половины населения Ливии не имеют к этому (революции 2011 года — А.Г.) отношения — это сторонники революции «Аль-Фатех», приведшей Каддафи к власти в 1969 году. И перспективный силовой компонент среди сторонников Саифа присутствует: по словам Кадафф ад-Дама, «порядка 70 тысяч бывших бойцов сейчас находятся в Тунисе и Египте». Это выступление можно было бы воспринимать как «мечтания изгнанника» (семь лет назад ад-Дам бежал в Египет). Но куда деться от того факта, что почти сразу по выходе из тюрьмы Саифуль-Ислам назначен главой временного правительства в изгнании решением Высокого совета ливийских племён?
Так что сын Каддафи на будущих президентских выборах — это совсем не «мальчик для картинки», за ним стоит не только его ядерный электорат, но и память об обильных и безопасных временах его отца.
Что же касается Халифы Хафтара, то о его значении в современной Сирии можно судить по отзыву его политического противника, основателя ливийского «Института Садека» Анаса Эль Гомати: «Те, кто способен контролировать свои институты и максимизировать личные, племенные и политические отношения, как правило, связаны с Хафтаром, поскольку они будут контролировать основные политические, экономические институты безопасности». К тому же Хафтар — это не только армия и связи среди племен, но и явно намечающийся дрейф в сторону России. Об этом говорят и визиты Хафтара в Москву, и его торжественный прием на борту «Адмирала Кузнецова», когда крейсер возвращался от берегов Сирии. Сближение с Россией может помочь фельдмаршалу решить животрепещущую проблему оружия. Ведь Ливия до сих пор находится под действием резолюции СБ ООН №1973 от 17 марта 2011 года, которая запрещает поставки оружия в Ливию. Но резолюции не нарушает только тот, кто не имеет сил их нарушать. Та же Франция уже через два месяца после принятия резолюции «решила перейти непосредственно к парашютному снабжению оружием… ракетные пусковые установки, автоматы, пулеметы и особенно противотанковые ракеты «Милан». До тех пор оружие, отправленное мятежникам, происходило из Катара и других эмиратов Персидского залива» (газета «Фигаро», 28 июня 2011 года).
«Превратить жизнь в ад» как предвыборная технология
Если принять версию о формировании предвыборного блока «Хафтар — Каддафи», то тогда становятся понятными те неприятности, которые сейчас «превращают в ад» жизнь бывшего президента Франции Николя Саркози, задержанного в Нантере (пригород Парижа) в рамках расследования незаконного финансирования его президентской кампании в 2007 году. Экс-президент обвиняется в получении в 2007 году от ливийского лидера Муамара Каддафи 50 000 000 евро наличными, что более чем в два раза превышало максимум разрешенного тогда лимита расходов на избирательную кампанию. Из-за решетки в Нантере его, конечно, выпустили, но — под пристальное наблюдение полиции.
В самом факте подкупа кандидата нет ничего удивительного. Муамар «вкладывался» во многие избирательные кампании. По свидетельству украинского бизнесмена Омара Арфуша, он вложил 4 миллиона долларов в украинскую оранжевую революцию 2004 года. В 2008 году, после гибели лидера праворадикальной австрийской «Партии Свободы» Йорга Хайдера (депутата парламента) выяснилось, что на его счетах лежат 5 миллионов евро, переведенных с прямого счета Сейфуль-Ислама. Так почему бы и не Франция? Просто она стоит дороже.
Сам Каддафи-младший 16 марта 2011 года говорил репортеру «Евроньюс» Риаду Муассесу:
«Саркози должен сначала вернуть деньги, которые он взял из Ливии для финансирования своей избирательной кампании. Мы финансировали его, и у нас есть все детали, и мы готовы раскрыть все. Первое, что мы хотим от этого клоуна, это вернуть деньги ливийскому народу. Ему была оказана помощь, чтобы он мог им помочь. Но он нас разочаровал: верните нам наши деньги. У нас есть все банковские реквизиты и документы для трансферных операций, и в ближайшее время мы сделаем все возможное».
От своих слов он не отступает и сейчас, предложив официально засвидетельствовать, став свидетелем поставки первой части денег бывшему начальнику штата Саркози Клоду Гуанту в Триполи (в интервью Даниэлю Мумберу из «АфрикаНьюс», которое было дано 20 марта 2018 года).
Это очень рациональный политтехнологический ход в преддверии выборов: напомнить избирателям, что именно Саркози, а значит и Франция, уничтожили Ливию. Продажная Франция. А сейчас Франция — основной европейский союзник Триполитании, электорального соперника Хафтара и Каддафи.
Исторический экскурс. Все в истории повторяется. В 1659 году в Англии генерал Монк победил в короткой междоусобице генерала Ламберта, пытавшегося установить свою диктатуру. У Джорджа Монка были все возможности самому стать военным диктатором. Но он поступил умнее. В 1660 году он пригласил на престол Англии Карла II, сына казненного в 1649 году короля Англии. Карл оказался не самым удачным правителем в истории островов, а Монк через 10 лет умер в почете — кавалером ордена Подвязки, шталмейстером двора, лордом-лейтенантом Ирландии, генерал-капитаном и герцогом Албемарлским.
Подробности на ИА REGNUM.
17:19
17:05
20:07
20:01
14:08
12:18
09:09
11:05
10:42
10:09
09:28
09:05
14:08
13:37
13:21
10:34
10:03
10:49
09:13
12:06
12:00
11:33
13:16
11:45
11:42
10:32
09:25
09:08
15:27
16:02
15:59
11:21
10:43
10:25
09:34
11:03
13:32
13:17
09:18
16:00
15:45
12:41
11:43
11:38
11:30
11:19
09:22
09:04
13:46
13:37
| Вс | Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | |
| 1 | |||||||
| 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | |
| 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | |
| 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | |
| 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | ||
16:17
10:00
12:58
15:39
09:49
13:25
14:04
12:51
15:28
12:39
13:24
13:02
12:39
15:08
11:15
14:33
12:26
11:23
13:25
15:19
14:27
15:16
12:13
15:14
14:44
13:25
11:06
13:12
11:13
14:15
11:26
09:35
11:41
10:37
10:55
12:28
12:13
12:51
11:35
10:45
16:51
10:21
14:27
12:37
11:23
13:03
10:47
13:03
13:15
14:58
