Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг в ходе саммита блока в Брюсселе выразил уверенность в том, что Грузия станет членом альянса. Достаточно рядовое свидетельство глубокой политической поддержки страны-кандидата воспринято и в грузинском, и в российском экспертном сообществе как маркер серьезных геополитических перемен. Но в обозримой перспективе вступление Грузии в альянс маловероятно. Не исключено также, что риски и угрозы в связи с теоретически возможным присоединением Тбилиси к НАТО сильно преувеличены.
На завершившемся в Брюсселе саммите Грузия так и не получила План действий по членству в НАТО (МАР). Без МАР вступить в альянс практически невозможно.
Изначально представлялось маловероятным такое решительное движение этой страны на пути в военный блок, именно сейчас, за несколько дней до встречи лидеров России и США Владимира Путина и Дональда Трампа.
Вместо этого генсек НАТО Столтенберг заявил в очередной раз о своей уверенности в неминуемом вступлении Грузии в НАТО. Но случится это лишь когда-нибудь, хотя действительно, скорее всего, случится.
Так что нынешний саммит блока обошелся без прорывов для Грузии. Хотя еще раз было подчеркнуто высокое значение Тбилиси для НАТО. В рамках программы мероприятия состоялась встреча на уровне глав государств с Грузией и Украиной.
Однако, и по большей части в Москве, эти естественные и регулярные реверансы в сторону Тбилиси были восприняты как начало неких важных изменений в региональной политике Южного Кавказа. Может, даже как старт к реальному движению Грузии в альянс. Хотя, как мы знаем, о принципиальной готовности обеспечить членство этой страны в военном блоке было заявлено еще в 2008 году на Бухарестском саммите НАТО. Прошло десять лет, ничего более не изменилось.
Более того, вероятно, масштабы проблемы, рисков, угроз для России, а также Абхазии и Южной Осетии в случае вступления Грузии в НАТО несколько преувеличены.
Тбилиси — очень проблемный кейс для блока. И потому, что по вопросу расширения НАТО в регионе есть категорическое, принципиальное несогласие Москвы. Но еще и потому что, есть очень необычная ситуация, связанная с неурегулированными территориальными спорами вокруг Абхазии и Южной Осетии.
Сам по себе фактор Москвы, как показывает нам прошедшее десятилетие, был решающим или нет, это предмет дискуссии, но стратегически важным блокировщиком на пути Тбилиси к альянсу. Не помогли динамике этого движения ни явно ухудшающиеся отношения России и НАТО, ни крымская история, ни последующие конфликтные сюжеты. Теперь же, когда, как представляется, конфликтный потенциал во многом исчерпан, а нормализация некоторая, но не глубокая все более очевидна, вряд ли альянс одобрит для Тбилиси МАР.
Территориальный вопрос тоже существенен. Принятие Грузии в НАТО, если это случится, будет прецедентом принятия страны, части которой созидают альтернативные государственные проекты. Можно эти процессы интерпретировать как сепаратистские движения, можно как оккупацию Россией этих территорий — не имеет значения, точнее имеет значение в пропагандистских баталиях, важно лишь то, что Абхазия и Южная Осетия не участвуют в жизни грузинского государства.
И в этом смысле, кстати, пока вопрос принятия Грузии в альянс остается открытым, то для мирового сообщества и вопрос бывших грузинских автономий чисто психологически остается открытым. Принятие же страны в НАТО без Абхазии и ЮО закроет этот вопрос и для внешнего мира.
И здесь в каком-то смысле можно усмотреть выгоду для республик — процесс вступления Грузии в Евроатлантический альянс для Сухума и Цхинвала не обязательно несет негатив. Точнее, какие это несет негативные последствия, не совсем понятно. К переформатированию политической реальности это привести не может. Те процессы, которые Грузия и НАТО хотели бы довести до конца, юридически зафиксировать свой союз и создать систему общей обороны, Абхазия и Южная Осетия с одной стороны, и Россия с другой довели до конца в предшествующие годы. Здесь они явно опередили оппонентов.
Есть не только юридическое признание независимости республик со стороны РФ. Есть общая группировка войск, есть юридические документы о военном сотрудничестве. То есть Москве хватило в свое время политической решимости перевести фактические процессы в право.
НАТО тем же в отношении Грузии похвастаться не может. Эта страна — крупнейший участник международных военных кампаний блока из числа государств-кандидатов. Это страна, на территории которой ведется военное строительство в интересах альянса. В марте следующего года ожидаются крупные учения военно-морских сил на Черном море. Но ожидаемых Тбилиси политических шагов при всем этом Брюссель сделать не может. Москва сделала раньше. И поэтому для Абхазии и Южной Осетии юридический, не фактический, приход НАТО в регион никаких проблем не принесет.
А вот некоторые плюсы — вполне. Не будем разбрасываться громкими фразами о том, что это как-то поможет продвинуть процесс международного признания, но, во всяком случае, оформление Грузии как страны-члена альянса без бывших автономий, может помочь запустить процессы осмысления внешним миром их роли и места в региональной политике и жизни. Роли и места вне Грузии.
Есть ощущение, что и риски и угрозы для России, которые несет вступление Грузии в НАТО, тоже несколько преувеличены. Скорее, даже речь идет о психологическом ощущении некоего геополитического поражения Москвы в случае прихода альянса в регион. «Зона наших геополитических интересов», «военные базы у наших границ» и все в таком духе.
На самом деле Грузия — это страна, которая как минимум уже четверть века прямой оппонент России в регионе. Эту данность не изменить, она в культуре, которую сформировала война 2008 года. Опять-таки, военно-политические интересы Москвы в регионе защищены и военным присутствием, не только в Абхазии и ЮО, но и в Армении, и юридическим признанием независимости двух республик. На этом историческом этапе большего получить невозможно, и скорее всего, в Москве это хорошо понимают, ибо российская политическая и дипломатическая активность в регионе снижается, местами и временами до нуля.
Возможное и опять-таки гипотетическое в будущем вступление Грузии в НАТО в реальности ничего не изменит. Оно лишь до конца зафиксирует давно сложившуюся военно-политическую реальность, добавит ей внешнеполитического веса.
Антон Кривенюк
11:05
10:42
10:09
09:28
09:05
14:08
13:37
13:21
10:34
10:03
10:49
09:13
12:06
12:00
11:33
13:16
11:45
11:42
10:32
09:25
09:08
15:27
16:02
15:59
11:21
10:43
10:25
09:34
11:03
13:32
13:17
09:18
16:00
15:45
12:41
11:43
11:38
11:30
11:19
09:22
09:04
13:46
13:37
12:22
11:14
15:35
12:09
16:39
16:28
14:35
| Вс | Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | |
| 1 | |||||||
| 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | |
| 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | |
| 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | |
| 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | ||
16:17
10:00
12:58
15:39
09:49
13:25
14:04
12:51
15:28
12:39
13:24
13:02
12:39
15:08
11:15
14:33
12:26
11:23
13:25
15:19
14:27
15:16
12:13
15:14
14:44
13:25
11:06
13:12
11:13
14:15
11:26
09:35
11:41
10:37
10:55
12:28
12:13
12:51
11:35
10:45
16:51
10:21
14:27
12:37
11:23
13:03
10:47
13:03
13:15
14:58
