Федеральное агентство новостей / Наталья Макеева
Начавшиеся чуть больше года назад, 13 апреля 2018 года, протесты в Армении изменили не только страну, они изменили судьбы многих людей — и простых граждан, и руководство. В частности, был арестован глава государства Роберт Кочарян, а руководитель его администрации Виктор Согомонян снят с должности. Теперь ответственность за происходящее в стране лежит на новых властях.Федеральное агентство новостей обсудило ситуацию в Армении с Согомоняном во время одного из его визитов в Москву.
— Что, на Ваш взгляд, стало главной причиной апрельских событий в Армении?
— Причин на самом деле несколько, и трудно вычленить главную. Но, безусловно, это потребность в смене политической атмосферы и воцарении тотальной социальной справедливости. Как минимум второго произойти не могло, что подтверждает ситуация, складывающаяся на сегодняшний день в Армении. Я имею в виду разочарование результатами революции, которое с огромной скоростью распространяется в армянском обществе.
Да, атмосфера в стране изменилась, довольно необычным образом сменилась власть. Но ожидаемые результаты достигнуты не были: воцарение всеобщей социальной справедливости, улучшение бизнес-среды, возможность обогащения. И, на мой взгляд, этого и не могло произойти, потому что мир захлестнула волна популизма, то же самое случилось в Армении. К власти пришли крайние популисты, которые, естественно, не смогут исполнить обещания, которые были даны.
— Какова, как Вам кажется, роль в произошедшем многочисленных западных НКО и фондов?
— То, что была оказана существенная поддержка извне, для меня вопрос даже не обсуждаемый. Это однозначно! Достаточно перечислить СМИ, которые ежеминутно освещали весь процесс революции: радио «Свобода» с его видеосегментом, это известный сайт Civilnet, финансируемый фондом «Сивилитас», который, в свою очередь, формируется из зарубежных источников. Это множество НПО, множество организаций, финансируемых небезызвестным Институтом открытого общества и т. д. То есть, если перечислить медиа и некоторые организации, которые содействовали осуществлению революции, станет совершенно очевидно, что вывод напрашивается сам собой.
— То есть классический Майдан…
— Я, тем не менее, не могу называть эту революцию «цветной», потому что там все-таки была потребность в восстановлении социальной справедливости. И это не подпитывалось откуда-то искусственно, как, скажем, было на Украине, а действительно присутствовало в армянском обществе. Я думаю, мы имеем дело с неким гибридом национальной псевдореволюции и элементами цветной революции.
— После произошедшего какая-то доминирующая идеология в обществе начала устанавливаться — либеральная, либерально-демократическая? Идут некие процессы, учитывая подписанные новым руководством Армении документы, направленные на евроинтеграцию?
— Я должен констатировать, что новая власть в Армении антиидеологична. Если вы помните, с самого начала Никол Пашинян заявил, что он воздерживается от употребления всяких «измов», что в Армении устанавливается власть народа. Чуть не Агора будет по древнегреческому типу, которая будет управлять страной по принципу прямой демократии.
Хочу подчеркнуть, что в Армении сейчас нет какой-то определенной государственной идеологии в том значении, в каком принято об этом говорить. Страной сейчас управляет популистское правительство с соответствующими последствиями. И я не думаю, что подписание тех или иных документов либо направление вектора внешней политики в ту или иную сторону обусловлено какими-то идеологическими предпосылками. Я боюсь, что это скорее обусловлено сиюминутными интересами действующей власти, которая не имеет четкой концепции ни внутренней, ни внешней политики.
— Что, на ваш взгляд, принесла Армении смена власти? Отрицательного или, может быть, положительного. Каковы ее основные результаты?
— Произошло тотальное разрушение политического поля, политико-партийной системы, которая существовала в Армении. В каком-то фрагменте эта система продемонстрировала полную недееспособность и нежизнеспособность. В другом фрагменте распались партии и политические силы, которые поддерживались, скажем так, при помощи аппаратов искусственного дыхания.
С другой стороны, на поле остались силы, которые тем или иным образом сумели выстроить свою политику в новой системе. Если подытожить, одним из положительных результатов произошедших перемен станет то, что через некоторое время мы будем иметь дело с обновленным политическим полем, с новыми игроками, с новыми форматами политической деятельности. И при этом мы освободимся от нежизнеспособных элементов политической жизни. Это — основной положительный результат трансформации политической жизни в Армении. Других положительных итогов произошедших перемен, этой псевдореволюции я пока назвать не могу.
К сожалению, отрицательных результатов очень много. Среди крайне негативных последствий отмечу беспрецедентное давление на правосудие, накаливание внутриполитической атмосферы, насаждение атмосферы ненависти, проведение разделительных линий в обществе. Хотел бы выразить надежду на то, что армянская власть начнет проводить более взвешенную политику в отношении разных фрагментов армянского общества. Но пока это из сферы надежд, и нет никаких оснований утверждать, что это может случиться в скором будущем.
Далее в интервью затрагивается тема Арцахского урегулирования, позиции, занимаемой официальным Ереваном, ареста Роберта Кочаряна, звучат оценки Виктора Согомоняна о правомерности действий в отношении второго президента Армении. Полностью со всем интервью вы можете ознакомиться на сайтепервоисточника.
