Навстречу исторической встрече Кима с Дональдом

31.03.18 | 13:17

Резкое обострение российско-западных отношений, вызванное демонстративной «солидарностью» с Британией в пресловутом «деле Скрипаля» большинства стран НАТО и Европейского союза, получает соответствующую оценку и на Востоке. Только там она противоположна западной. Об этом свидетельствует жесткая реакция Китая на высылку западными странами российских дипломатов.

Показательно, что в соответствующей редакционной статье The Global Times, издания, которое считается, что отражает точку зрения официального Пекина, содержатся два важнейших, показательных тезиса. Первый: «Запад — лишь небольшая часть мира». И второй: призыв к незападным странам «укреплять единство и предпринять совместные усилия», чтобы защитить себя от западной «тактики запугивания». Через эту призму в России и следует рассматривать итоги недавнего визита в Пекин главы КНДР и правящей Трудовой партии Кореи Ким Чен Ына.

Прежде всего, обратимся к международному контексту, в который этот визит был помещен. Обращает внимание жесткий обмен риторикой между Пхеньяном и Вашингтоном, в котором американский лидер Дональд Трамп, даже с поправкой на собственную экстравагантность, можно сказать, что потерял лицо, бросившись угрожать КНДР «бурей и яростью» и меряться с ней размером «ядерных кнопок». При том, что хорошо известно: для США уничтожение даже одного мегаполиса считается «неприемлемым ущербом», и именно на этом в свое время сломала себе хребет рейгановская концепция «ограниченной ядерной войны».

Очень быстро выяснилось, что загнав себя в тупик, Трамп развязал руки, прежде всего, своим внутренним врагам из так называемого глубинного государства, силы которого в середине января попытались организовать провокацию с ракетной атакой на Гавайские острова и Японию, списав ее на КНДР. Несмотря на ее неудачу, тем самым были провидчески показаны основные пострадавшие от бездумной политики Белого дома стороны: сами США и их японские сателлиты, отношение к которым в континентальной Азии общеизвестно. После этого на фоне зимней Олимпиады начался, причем, по инициативе Пхеньяна, процесс межкорейского сближения — Пхенчхан посетила младшая сестра северокорейского лидера Ким Е Чжон, передавшая президенту Южной Кореи Мун Чжэ Ину приглашение посетить Пхеньян.

Почувствовав реальные перспективы дипломатической изоляции в АТР, где, в отличие от Европы, у США нет совсем уж законченных и пресмыкающихся вассалов, Трамп откровенно задергался и согласился на личную встречу с Ким Чен Ыном, о которой до этого и думать не хотел. Вроде договорились на конец апреля, и на этом фоне происходит визит Кима в Пекин, который — надо прочувствовать этот подтекст! — с неподдельной радостью воспринимают и одобряют в Москве и Сеуле. И с натуральным «зубовным скрежетом», злобно озираясь на южных корейцев, «поддерживают» в Вашингтоне.

«В течение долгих лет и при различных администрациях все говорили, что нет даже небольшой возможности достижения мира и денуклеаризации Корейского полуострова. Сейчас есть хороший шанс, что Ким Чен Ын сделает то, что правильно для его народа и всего человечества. С нетерпением жду нашей встречи», — в такую формулу облек Белый дом свою «хорошую мину при плохой игре». И понятно при этом, что полученный им со всех сторон — от Пхеньяна, Сеула и прежде всего из Пекина — щелчок по носу оказался чувствительным, ибо на самом деле «одобрять» Трампу тут нечего, не его это игра. Это — его проигрыш, по крайней мере, промежуточный.

Иван Шилов © ИА REGNUM

Ким Чен Ын

Почему? Очень просто. Во-первых, никуда не деться от того факта, что перед встречей с Трампом Ким Чен Ын предпочел заручиться прямой поддержкой Китая, что ему, несомненно, удалось, совершив весьма удачный ввиду своей неожиданности для США дипломатический маневр. И «позитивно оценивая» итоги встречи Кима с Си Цзиньпином, Трамп на переговорах ни на секунду не забудет о том, что имеет дело с позицией не только самого Пхеньяна, но и Пекина, с которым у того «часы сверены». Собственно, о «хорошей встрече с Кимом», по словам самого Трампа, он узнал лично от председателя Си, и у американского президента — о восточные дипломатические тонкости! — не было ни единого повода ни в этом усомниться, ни позволить себе этому не «обрадоваться», по крайней мере, публично — «А что подумал кролик, никто не узнал потому, что он был очень воспитанный»…

Во-вторых, наиболее болезненная тема для Трампа, на кон которой он поставил свой политический престиж — денуклеаризация Корейского полуострова. Ведь если американский лидер не «одолеет» северокорейского, то кто он в глазах собственного истеблишмента, который другими категориями мыслить не способен? Южнокорейский лидер Мун Чжэ Ин извещает Трампа о направлении в Пхеньян спецпосланника и, подобно Си Цзиньпину, делает это в форме, которая не позволяет Вашингтону буквально ни за что «зацепиться» (по форме все верно, по существу — над Вашингтоном издевательство).

«Интересно, что стороны по-разному расставили акценты и главные цели запланированной поездки спецпосланника Муна в Пхеньян, — обращают внимание авторы комментария в «Российской газете». — Если по версии Сеула они хотят прояснить и уточнить те вопросы, которые были обсуждены в ходе визита Ким Е Чжон, попутно выяснив намерения руководства КНДР, то в Вашингтоне подчеркнули, что Мун Чжэ Ин и Дональд Трамп отметили первостепенную важность того, чтобы любые переговоры с Пхеньяном были направлены на итоговый отказ КНДР от ядерного оружия».

Белый дом, буквально по Фрейду, «за уши» притягивает себе в актив «главный очаг собственного же перевозбуждения». Ну, надо же ему как-то спасать «честь мундира»! Хотя даже из этого скупого сообщения видно, что ситуация развивается отнюдь не по вашингтонскому сценарию.

А вот аналогичный «привет» из Пекина. «Си Цзиньпин, описывая встречу (с Ким Чен Ыном. — авт.), употребил формулировку, что она «прошла в особое время и имеет огромное значение»… Китайская сторона подчеркивает, что в этом году Республика Корея и КНДР смогли «выйти из порочного круга, заводившего двусторонние отношения в тупик», — отмечается на сайте Китайского национального радио (пер. Виктории Сухомлиновой. — авт.). И исчерпывающее уточнение в материале The Global Times со ссылкой на государственный официоз — информационное агентство Синьхуа: «Си Цзиньпин заявил, что Китай придерживается цели денуклеаризации полуострова, обеспечения мира и стабильности на полуострове и решения проблем посредством диалога и консультаций».

Денуклеаризация — на корейских, очень похоже, что объединенных, северных и южных, с участием Китая, условиях. Но никак не на вашингтонских, ибо на берегах Потомака под денуклеаризацией понимают нечто другое — капитуляцию КНДР. А вот этого Белому дому, солидарно подчеркивают в Пекине и Сеуле, — не видать как своих ушей.

И случайно ли так сильно возбуждаются японцы, послание которых буквально пропитано как тревогой за себя любимых, так и досадой на незадачливых «старших товарищей», не оправдывающих высокого «самурайского» доверия. «Мы хотели бы получить всеобъемлющие объяснения от Китая, — заявилво время выступления в парламенте премьер-министр Синдзо Абэ. — Япония намерена тщательно проанализировать всю поступающую информацию, касающуюся данной поездки».

Ну, явно нет у официального Токио никакой уверенности в том, что денуклеаризация КНДР если и пойдет, то под вашингтонским контролем. Скорее, наоборот, сквозит ощущение, что Вашингтон ситуацию не только не контролирует, но плетется в фарватере других игроков. И что же это за «Акела» такой, который то и дело стал промахиваться?!

В-третьих, визит Ким Чен Ына не только укрепил китайско-северокорейские отношения перед лицом США, но и снял некоторые напряженности, появившиеся между странами ввиду присоединения Пекина под давлением Вашингтона к санкциям против КНДР. В частности, к прошлогоднему прекращению импорта в Поднебесную угля. Это в китайских СМИ подчеркивается особенно. «Китай и КНДР продемонстрировали всей мировой общественности, что всяческие догадки и предположения относительно китайско-северокорейских отношений, возникающие в последнее время, были несостоятельны», — сообщает упомянутый сайт Китайского национального радио (пер. Виктории Сухомлиновой. — авт.).

Roman Harak

Китайско-корейская дружба

Ему вторит Интернет-ресурс «Хуаньцю ван»: «В конце прошлого года действия отдельных стран и сил довели ситуацию на Корейском полуострове до опасного предела. Даже после Олимпийских игр эта позиция, подразумевающая жесткое давление на КНДР, не изменилась… Китайско-северокорейские отношения в этом ключе носят созидательный характер, и подход других стран также должен быть созидательным, а не провоцирующим напряженность», — показательно поучают его авторы самозваного «мирового гегемона», давая ему наставления перед «судьбоносной» встречей с Кимом (пер. Виктории Сухомлиновой. — авт.).

Что имеем в «сухом остатке»?

Прежде всего, отметим признаки укрепляющегося стратегического партнерства России и КНР в противостоянии попыткам возрождения американской гегемонии. Наша страна, крепко вовлеченная в кризисные ситуации на флангах Черноморского театра военных действий (ТВД) — в Сирии и на Украине — не может бесконечно растягивать свои приоритеты по всему гигантскому периметру своих границ. И угроза американского вмешательства вблизи наших дальневосточных рубежей, в отражении которой деятельное участие принимает Китай, — пример совпадения геополитических интересов и соответствующего распределения сил.

Особенно наглядный ввиду того, что в противостоянии с КНР Соединенные Штаты и коллективный Запад встречаются с несколько иными технологиями, чем в борьбе с Россией. И в поисках подходов к тем и другим, а главное — к их сопряжению, заокеанские стратеги теряют время и темпы. Конечная цель этих наших действий, взаимно дополняющих друг друга, очевидна: заставить Запад уйти в ареал его естественного обитания, прекратив выдавать себя за вершителя судеб народов и планеты.

В конце концов, повторим тезис The Global Times: «Запад — лишь небольшая часть мира». И уточним, какая именно часть: европейский аппендикс Большой Евразии с двумя «непотопляемыми (?) авианосцами» — Британией на Западе и Японией на Востоке.

Плюс «островная периферия» мира в виде Североамериканского континента, роль которого в глобальной политике, если умерить амбиции дяди Сэма, уменьшится до масштабов XIX века, когда происходившее в США, как и они сами, остальной мир интересовало откровенно мало. Сирия, Украина и Корейский полуостров — это плацдармы, на которых сегодня решается судьба планеты и всей человеческой цивилизации так, как она в свое время решалась в Сталинграде, под Курском и при разгроме Квантунской армии.

И второе. Трудно переоценить интеграционные тенденции, которые в ходе этого раунда «Большой Игры» складываются на самом Корейском полуострове. Если предположить, что они получат соответствующее логическое не только развитие, но и завершение, то это будет удар по очень многим крупным геополитическим интересам. Во-первых, по американским, во-вторых, по японским, и в-третьих, по интересам всего коллективного Запада.

Гипотетической объединенной Корее, у которой нет объективных противоречий с крупнейшими сухопутными соседями — Россией и Китаем, но зато хватает их с морской Японией, не останется резона сохранять на своей территории ни американские оккупационные войска, ни американскую систему ПРО. Словом, как складывается — наблюдаем, а как сложится — увидим.