Создание военно-политического блока восьми арабских стран под патронажем Соединённых Штатов откладывается на следующий год. На ежегодной конференции по безопасности в Манаме (Manama Dialogue 2018) глава МИД Бахрейна Халид бин Ахмед аль-Халифа 27 октября объявил новый приблизительный срок формирования «Ближневосточного стратегического альянса» (Middle East Strategic Alliance, MESA) с участием шести арабских монархий Персидского залива, Иордании и Египта.
Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива* (Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт, Катар, Оман и ОАЭ) уже который месяц на фоне неурегулированного кризиса вокруг Катара застыл в неопределённости. Расширенное объединение под громкой вывеской MESA, часто неофициально именуемого «Арабской НАТО», нацелено, в том числе и на преодоление межарабских противоречий. Однако его главная сфокусированность на политике «сдерживания Ирана» в ближневосточном регионе не вызывает сомнений.
Проект был впервые предметно обсуждён на политическом и экспертном уровнях весной прошлого года, когда с визитами в Вашингтоне побывали два арабских лидера. Сначала наследный принц (на тот момент ещё вице-кронпринц) и министр обороны Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман в рамках пятидневного турне (13−17 марта) обсуждал идею в Белом доме с президентом Дональдом Трампом. Затем к дискуссиям был подключён и президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси, в начале апреля принятый в Овальном кабинете. В обоих случаях, отмечали источники в американской администрации, консультации вокруг выдвинутой Трампом идеи с чётким антииранским контекстом были позитивными. Стороны сошлись на том, что такой аналог евроатлантического блока арабскому миру нужен и даже необходим, прежде всего, чтобы противостоять растущему влиянию Ирана в регионе.
Уже тогда было чёткое понимание того, что инициатива создания нового регионального альянса должна быть воспринята с пониманием не только Соединёнными Штатами и их союзниками в Персидском заливе. Состав «Арабской НАТО» следует сделать максимально широким, а отношение к нему со стороны региональных держав — минимально враждебным. Тогда и теперь последний элемент отсылал, прежде всего, к Турции. А после разразившегося в июне 2017-го межарабского кризиса вокруг Катара, перспективы широкого антииранского альянса, действующего при минимальном региональном противодействии, стали ещё более призрачными.
Между тем, источники в американской администрации в конце июля уверяли, что решительный настрой Трампа добиться поставленной цели сохраняется и степень этого настроя повышается на фоне приближения к форуму, который был предварительно запланирован в Вашингтоне на 12−13 октября. В середине осени президент США намеревался собрать лидеров восьми арабских стран и самым серьёзным образом рассмотреть с ними возможность формирования нового военно-политического блока на Ближнем Востоке.
Им предполагается охватить такие сферы, как создание объединённой региональной системы противовоздушной и противоракетной обороны, военный тренинг и проведение совместных учений, тесное сотрудничество контртеррористических служб. Со временем, если MESA докажет свою эффективность, возможно обращение и к более тесным военным узам, вплоть до заключения договора о коллективной безопасности, взаимопомощи и формирования совместных воинских контингентов «Арабской НАТО».
Инициатива по созданию арабского альянса принадлежит президенту США Трампу. Этот факт, как и преобладающая антииранская составляющая будущего блока, не скрывается руководствами восьми указанных государств. Однако масштабный американской проект на Ближнем Востоке, призванный стать «опорой стабильности» региона, о чём в минувшую субботу напомнил глава бахрейнского внешнеполитического ведомства, на своём пути столкнулся с серьёзными барьерами. Ими и объясняется перенос его старта на 2019 год, хотя изначально администрация Трампа ставила куда более близкие сроки. Ещё в первой половине года, когда источники в Белом доме обозначили приблизительную дату созыва учредительного саммита MESA в Вашингтоне (середина октября) шансы на ударный темп формирования альянса были незначительны. А после резонансного инцидента с убийством саудовского журналиста Джамала Хашогги реализацию идеи пришлось окончательно отодвинуть на перспективу следующего года.
На конференции в Манаме тема срыва планировавшихся ранее сроков создания «Арабской НАТО» из-за случившегося в начале октября в стамбульском консульстве Королевства Саудовская Аравия (КСА) не педалировалась. Напротив, стараниями Эр-Рияда вопрос всплывших взаимных разногласий и подозрительности администрации Трампа в адрес семьи Аль-Сауд старательно ретушировался. Так, в ходе форума с участием политиков и экспертов в столице Бахрейна глава МИД КСА Адель аль-Джубейр указал на «нерушимость» отношений Королевства с США, несмотря на инцидент с Хашогги.
Представители американской администрации в целом отвечали настроенным на примирительный лад саудовцам отзывчивостью. Впрочем, не упуская случая отметить необходимость «полного и прозрачного расследования» дела об убийстве журналиста, как это сделал, в частности, шеф Пентагона Джеймс Мэттис. Убийство журналиста может подорвать стабильность на Ближнем Востоке, поэтому США примут дополнительные меры против причастных к преступлению, заявил в Манаме глава американского военного ведомства. «Убийство в диппредставительстве вызывает обеспокоенность в соответствии с нашими интересами в отношении мира и уважения прав человека», — сказал Мэттис. По его словам, «когда нация перестаёт уважать международные стандарты и закон, это нарушает региональную стабильность, когда это необходимо больше всего».
В Госдепартаменте разделяют позицию Пентагона о необходимости сохранить отношения с Саудовской Аравией в формате стратегического партнёрства, однако с тем же указанием на безальтернативность «прозрачного» расследования дела Хашогги. «Разделяемые нами стратегические интересы с Саудовской Аравии остаются в силе», — заверил 23 октября госсекретарь США Майк Помпео.
Впрочем, можно с уверенностью предположить, что дело Хашогги может стать неким водоразделом в отношениях США с арабскими союзниками, требующим от Вашингтона более сдержанный, взвешенный и прагматичный подход ко всему, что касается отношений с правящими на Аравийском полуострове династиями. Особенно, если на кону реализация столь обязывающего проекта, коим, несомненно, выступает MESA. «Альянс восьми» не стал в понимании его инициатора, президента Трампа, провальным предприятием, но, в виду объективных причин, может перейти в разряд основательно отложенных во времени проектов.
По данным некоторых источников, за объявленным 8 мая Трампом выходом США из соглашения по иранской ядерной программе арабские монархии по дипломатическим каналам предложили перенести создание «альянса восьми» с этого на следующий год. Одним из главных обоснований указывалась целесообразность ознакомления с первыми результатами влияния расширенных санкций США на экономику и политическую ситуацию в Иране, после чего можно переходить к следующему этапу стратегии изоляции и сдерживания «шиитского супостата». Другими словами, арабы Залива и примкнувшие к ним иорданцы и египтяне хотят дождаться экономического эффекта американских санкций перед оформлением своего военно-политического союза.
Дополнительное время потребовалось, разумеется, не только в виду просьбы будущих участников MESA, а с учётом реальной внутриарабской ситуации, сложившейся на момент лето-осень текущего года. Кризис вокруг Катара повис в воздухе нерешённым вопросом, военная кампания саудовской коалиции в Йемене приняла тупиковый характер. Картину стратегической неопределённости в арабском мире дополняет сужение поля влияния монархий Залива на ситуации в Сирии, Ираке, Ливане — точках опосредованного противостояния с Ираном. Нигде Тегеран уступать не намерен и продолжает активный поиск укрепления своих позиций. Поэтому идея предварительного экономического ослабления Исламской Республики, провоцирования на её территории массовых волнений призвана предварить более ответственный шаг, коим станет учреждение «Арабской НАТО».
Ни Трамп, ни его ближневосточные союзники не могут допустить провала MESA, если альянс будет создан с его очевидным антииранским креном. А значит следует дождаться более благоприятного момента, конечно, используя временную паузу в том же антииранском ключе, однако пока без его институционального оформления. В конце сентября некоторые ближневосточные издания предположили, что саммит, на котором объявят о новом региональном альянсе администрация Трампа намерена собрать в Вашингтоне уже в январе следующего года.
Так или иначе, но в ответ на предложение арабов Залива об отсрочке администрация Трампа выдвинула свои условия. Среди них достижение саудовской коалицией военного перелома в Йемене, показателем которого призвано стать падение удерживаемого повстанцами-хуситами порта Ходейда, третьего по величине города беднейшей арабской страны. И, безусловно, ясные признаки готовности КСА и ОАЭ примириться с Катаром, без чего деепособность планируемой «Арабской НАТО» будет заведомо обречена.
Присутствует также фактор Израиля и до сих пор так и не обнародованного «нового плана» Трампа по палестино-израильскому урегулированию. Президент США ищет подходящего момента для презентации «большой сделки» или «сделки века», как он любит называть свой план примирения палестинцев с израильтянами. Возможно, это произойдёт до американо-арабского саммита, на котором объявят о создании MESA. Но не исключено, что и впритык к предварительным срокам его проведения. Трампу нужна консолидированная позиция ведущих сил арабского мира в этом вопросе.
Из арабской «большой восьмёрки» мирные договора и официальные дипломатические сношения с еврейским государством имеются только у Иордании и Египта. Монархии Залива заметно оживили конфиденциальные контакты с Израилем, однако не решаются на прорыв в отношениях с ним. Сказываются факторы общеарабской и исламской солидарности, на которых построены Лига арабских государств и Организация исламского сотрудничества. Оба многосторонних объединения могут просто развалиться случись официальное признание Эр-Риядом и другими столицами арабских монархий Государства Израиль. Причём за этим ожидаемо последует не только окончательный раскол Ближнего Востока по линии шиитского (Иран) и суннитского (Саудовская Аравия) лагерей, но и активизация «экстремистских элементов» на территории самих аравийских королевств и эмиратов. Со всеми вытекающими из этого последствиями для их внутренней стабильностти.
И всё же проект MESA остаётся на плаву. Хотя бы в силу большой заинтересованности в его реализации со стороны США и Израиля, а также с учётом попыток Саудовской Аравии как можно скорее «загладить вину» в связи с инцидентом в стамбульском консульстве КСА. Израильтяне воспользовались настигшими арабов противоречиями с пользой для себя. Взять тот же конфиденциальный визит израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху на прошлой неделе в Оман, который, учитывая традиционно ровные отношения между этим арабским султанатом и Ираном, ещё совсем недавно казался неосуществимым (1).
Межарабские трения, ухудшение отношений большей части восьми участников будущей «Арабской НАТО» с Турцией, необходимость отведения от себя угрозы прямого военного столкновения с Ираном заставляют монархии Залива думать и действовать в нестандартном ключе. Тот же Оман, зная как в Тегеране воспримут визит Нетаньяху, вынужден обращаться к различным возможностям устоять в эти сложные времена. И, конечно, вспомнить о своей медиаторской функции в Заливе, «передаточного канала» между Ираном и его геополитическими врагами, как это было в 2009 году (в первый год президентства предыдущего хозяина Белого дома Барака Обамы), когда оманский монарх принял роль посредника в непрямых секретных переговорах между Тегераном и Вашингтоном (2).
С учётом вышеуказанных и некоторых других обстоятельств сроки учреждения «Арабской НАТО» могут быть сдвинуты на март-апрель 2019 года. К этому времени должны проясниться волнующие Вашингтон и Эр-Рияд вопросы, наступить разрядка ситуации вокруг дела Хашогги. Иран при любом раскладе не оставят в покое, на него обязательно наведут сильную «геополитическую оптику» как только все его противники в регионе разрешат возникшие между ними неурядицы.
*В арабских странах региона Персидский залив называют «Арабским».
(1) «Обсуждались пути продвижения мирного процесса на Ближнем Востоке и ряд вопросов, представляющих взаимный интерес», — по итогам визита сообщили в канцелярии израильского премьера. В поездке в Оман Биньямина Нетаньяху сопровождали директор внешней разведки Израиля «Моссад» Йосси Коэн, советник по национальной безопасности Меир Бен-Шаббат, а также генеральный директор МИД Юваль Ротем.
(2) Официальный Тегеран отпроверг циркулировавшие минувшим летом в некоторых западных СМИ слухи о якобы ведущейся в секретном режиме подготовке к переговорам между Ираном и США. 30 июля, выступая на брифинге для журналистов, представитель МИД Ирана Бахрам Касеми назвал данную информацию «спекуляциями медиа» и вновь отверг возможность вступления Исламской Республики в переговорный контакт с американской стороной. В иранском внешнеполитическом ведомстве заверили, что между июльским визитом главы МИД Омана Юсуфом бин Алави бин Абдаллой в США и нарастащей напряжённостью между Америкой и Ираном «нет никакой связи». «США доказали, что являются ненадёжным и лишённым доверия партнёром для ведения с ним каких-либо дел», — отметил тогда представитель МИД ИРИ.
14:18
13:44
13:31
18:48
16:57
16:45
15:49
15:05
13:35
12:44
13:19
13:15
15:17
11:45
11:40
10:24
13:49
19:10
17:55
14:58
14:45
14:28
14:13
14:35
14:09
09:32
17:21
16:05
14:42
14:25
10:56
10:15
09:02
17:24
13:52
11:55
11:13
17:03
16:42
16:23
16:09
14:32
11:47
10:46
09:03
18:33
16:06
14:22
16:22
15:14
| Вс | Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | |
| 1 | 2 | 3 | |||||
| 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | |
| 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | |
| 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | |
| 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | |
16:17
10:00
12:58
15:39
09:49
13:25
14:04
12:51
15:28
12:39
13:24
13:02
12:39
15:08
11:15
14:33
12:26
11:23
13:25
15:19
14:27
15:16
12:13
15:14
14:44
13:25
11:06
13:12
11:13
14:15
11:26
09:35
11:41
10:37
10:55
12:28
12:13
12:51
11:35
10:45
16:51
10:21
14:27
12:37
11:23
13:03
10:47
13:03
13:15
14:58
