От сына сапожника Сталина до аристократки Зурабишвили

18.12.18 | 11:10

Тбилиси в Закавказье работает со сложными историческими символами

Состоявшаяся в Грузии инаугурация пятого президента Саломе Зурабишвили произвела странное, но символическое впечатление. ИА REGNUM наблюдало за этой процедурой в прямом эфире одного из грузинских телеканалов. Прежде всего отметим, что церемония проходила в городе Телави на востоке страны в крепости Батонис цихе («Крепость господина»), резиденции кахетинских царей с 1762 по 1782 год, в том числе последнего из них Ираклия Второго.

Грузинские телеоператоры, ласкавшие камерой сохранившиеся и отреставрированные крепостные сооружения на панораме заснеженных многоярусных вершин Циви-Гомборского горного хребта с переключением на прекрасные виды лежащей внизу Алазанской долины, демонстрировали средневековое крепостное сооружение, построенное в типичном средневековом персидском стиле. Это неудивительно. Отец и сын — Картлийский царь Теймураз Второй и Кахетинский царь Ираклий Второй — были первыми, кому удалось сохранить свое христианское вероисповедание. До них в течение 130 лет у Картли и Кахети не было царя-христианина, потому что от претендента на трон требовали принять ислам.

Любопытно и появление названия города Телави. Сейчас грузинские историки утверждают, что город был так назван в честь деревьев Тела (карагач), которые росли в этом краю. Однако русские дореволюционные кавказоведы считают, что так назвали эту местность переселенцы-армяне, которые, оказавшись в долине Алазани и поднявшись на первые уступы горы Цивы, были поражены красотой природы, и у одного из них вырвалось восклицание «здесь хорошо!», что по-армянски звучит как «те лав». Наконец, именно Ираклий Второй 24 июля 1783 года в крепости святого Георгия подписал Договор о признании покровительства и верховной власти России. Под этим документом с грузинской стороны стоит подпись князя, наследственного моурава Казаха и Борчало, генерал-адъютанта царя Ираклия Второго Герсевана Чавчавадзе.

Так обозначает себя вторая часть организованной Зурабишвили исторической интриги. Накануне инаугурации она возложила цветы к могиле известного общественного деятеля Ильи Чавчавадзе. При этом, как сообщает «Спутник-Грузия» со ссылкой на тбилисскую газету «Резонанси», часть церемонии инаугурации Зурабишвили была перенесена в родовое имение ее предков — дом-музей Александра Чавчавадзе в Цинандали, что воспринимается в Грузии как «желание намекнуть на свое знатное происхождение». Зурабишвили считает себя прямым потомком Нико Николадзе (праправнучкой по материнской линии), известного грузинского просветителя и одного из лидеров национально-освободительного движения XIX века, близкого семье Чавчавадзе, один из которых, как мы уже упоминали выше, Гарсеван, входил в круг людей, лоббировавших присоединение Грузии к России.

Сын генерал-адъютанта, Александр, служил в лейб-гусарском полку и участвовал в походах в Европу в 1812, 1813 и 1814 годах, был свидетелем взятия Парижа. Вернувшись в Кахетию, построил в Цинандали усадьбу, куда приезжали Пушкин и Грибоедов. Его дочь Нина вышла замуж за Грибоедовым, вторая дочь, Екатерина — за Давида Дадиани, став матерью последнего князя независимой Мегрелии. Сын Давид дослужился до генерала и воевал с Шамилем. Есть и другие не менее интригующие исторические сюжеты, правда, немного связанные с конспирологическими теориями. Дед Зурабишвили, Иванэ, был членом меньшевистского правительства Грузии в 1918—1921 годах. Тесно связанный с революционным движением, он участвовал в разработке программы грузинской Национально-демократической партии. Есть основания предполагать, что был хорошо знаком с «сыном сапожника» Иосифом Сталиным, который занимал тогда видное положение в большевистской Москве.

Ведь Иванэ Зурабишвили входил в состав последнего правительства Грузии во главе с Ноем Жорданией. На тот момент в советском руководстве не было единства относительно политической судьбы этого правительства. Поэтому существуют серьезные основания утверждать, что московские большевики не мешали и даже способствовали кабинету Жордании сначала переехать из Тифлиса в Кутаиси, а затем перебраться в эмиграцию. В 1921 году Ванэ вместе с женой и детьми отправился в эмиграцию. Первые три года он работал в Стамбуле юрисконсультом в турецко-иранском банке. В 1924 году приехал в Париж. В последующем Сталин переписывался с Жорданией и внимательно отслеживал жизнь грузинских политиков в эмиграции. Так что историкам еще предстоит выяснить, участвовал ли дед нынешнего президента Грузии в тогдашних сложных политических комбинациях.

И еще. Средний сын Иванэ, Георгий, который ушел из жизни в возрасте 46 лет, от жены Натали фон Пелкен имел двоих детей: Эллен Карер Д’Анкос и Николя Зурабишвили. В Грузии циркулируют слухи о том, что назначение Соломе, дочери политэмигрантов, послом Франции в Грузии в 2003 году было осуществлено по протекции ее ближайшей родственницы, племянницы отца, Елены Зурабишвили, которую мы знаем как Элен д’Анкосс, постоянного секретаря Академии наук Франции и члена Академии наук России. Да и нынешнее продвижение Соломе на пост президента выглядит во многих отношениях загадочным, потому что никто не знает, как она будет дальше «замыкать свой круг» и какие выставлять приоритеты в своей внешней политике. Пока же мы видим, что Зурабишвили не лишена исторического тщеславия.

Она гордо заявила после принесения присяги, что является «потомком грузинских эмигрантов, изгнанных из страны в 1921 году в результате вторжения российской армии». Да и сам ритуал инаугурации был заимствован из церемонии коронации монархов. Как у предшественников на этом посту, которые все, конечно, «правнуки князей». Что ж, история имеет свойства иногда повторяться. Но каждый раз по-своему.