Сможет ли Белоруссия перейти на нероссийскую нефть

15.01.19 | 12:08

Окончание 2018 года не принесло белорусским властям ожидаемых результатов продолжавшихся несколько месяцев нефтегазовых переговоров с Москвой. Минску не удалось добиться от Кремля уступок по вопросу компенсации выпадающих доходов бюджета республики из-за проводимого в РФ налогового маневра в нефтяной отрасли, а вопрос цены на газ после 2019 года для Белоруссии и вовсе оказался на периферии обсуждения. Несмотря на заявления чиновников о том, что все эти вопросы будут решены в рамках работы недавно созданных белорусско-российских рабочих групп, где должны рассматриваться наиболее острые проблемы дальнейшей интеграции двух стран в рамках Союзного договора, в настоящее время перспективы этого выглядят довольно туманно. Неслучайно первое в 2019 году серьезное совещание Александра Лукашенко со своими подчиненными было посвящено именно вопросам отношений с Россией и, в первую очередь, в нефтегазовой сфере.

Как отметил 10 января президент Белоруссии, правительству стоит не «гиперболизировать проблемы, связанные с потерями белорусского бюджета из-за налогового маневра в России, а искать другие надежные источники, которые компенсируют эти негативные моменты», тем более что ожидаемые в 2019 году $ 400 млн потерь Лукашенко считает «смешной суммой». При этом белорусский лидер в очередной раз актуализировал тему поиска иных путей поставок нефти в республику, отметив, что «нам надо открыть альтернативную поставку нефти через прибалтийские порты». «Если литовцы не согласны — с латышами договориться и закупать эту нефть. Перерабатывать на Новополоцком нефтеперерабатывающем заводе и обеспечивать балтийские республики», — сказал он, заявив, что «для стран Прибалтики это будет дешевле, чем сейчас, когда они покупают нефтепродукты по мировым ценам».

Стоит отметить, что столь смелое заявление Лукашенко, усиленное фразойо возможной потере Россией союзника на западном направлении, было воспринято большинством аналитиков не более чем как очередная попытка показать Москве, что Белоруссия может прожить и без российских нефти и газа, вне зависимости от реального положения вещей. Можно вспомнить, что подобные высказывания белорусского лидера звучали уже не раз, например, в январе 2017 года, когда он принимал с докладом тогдашнего вице-премьера Владимира Семашко. Тогда он также заявил, что «катастрофы нет, но сокращение поставок нефти от Российской Федерации должно быть замещено альтернативными вариантами». А за несколько месяцев до того Лукашенко и вовсе требовалвернуться к строительству нефтепровода из Балтики. Однако, как показала практика, все, о чем заявлял президент Белоруссии, неуклонно разбивалось о реальное положение дел как в самой республике, так и вокруг нее.

Необходимо напомнить, что желание стать независимыми от России в плане поставок нефти и газа появляется у Белоруссии с завидной регулярностью, особенно в периоды обострения отношений с Кремлем. Среди наиболее серьезных попыток стоит отметить историю 2010−2011 годов, когда во время нефтяного конфликта, возникшего после введения Россией экспортных пошлин на нефть, Минск пытался найти альтернативу российскому сырью в Венесуэле, а позже — в Азербайджане и странах Персидского залива, в первую очередь в Иране. В марте 2010 года был подписан контракт, предусматривающий поставку 4 миллионов тонн венесуэльской нефти в год с последующим увеличением ежегодной поставки до 10 миллионов. Причем официально заявлялось, что власти просчитали «экономическую эффективность организации поставки нефти из указанных источников», в результате чего было отмечено, что «организация приема нефти с морского транспорта экономически целесообразна в портах Одесса и Южный (Украина), Вентспилс (Латвия), Клайпеда (Литва), Таллинн (Эстония)». Примечательно, что на тот момент перспективы использования прибалтийских портов только прорабатывалась, и отмечалось, что в случае использования, например, латвийского направления было «стратегически важно обеспечить реверсное использование нефтепровода Полоцк — Вентспилс», а также многомиллионные вложения в строительство сопутствующей инфраструктуры. Параллельно планировалось вложить деньги в модернизацию терминала в Клайпеде, хотя в Литве ставили жесткое условие, с которым белорусская сторона на тот момент согласиться не могла, — «долгосрочные гарантии по загрузке перевалочных мощностей терминала сроком на пять лет». В результате все планы по освоению прибалтийского маршрута фактически так и остались на бумаге, а основной объем альтернативной нефти был перевален через Одессу. Белоруссия лишь в тестовом режиме использовала порт Клайпеды и терминал «Веста Таллинн» в порту Мууга. При этом стоит отметить, что, например, эстонский путь был короче и практически равнялся по стоимости украинскому, хотя нефть в этом случае шла не на Мозырский НПЗ, а в Новополоцк. Однако, как показали дальнейшие события, ни короткий путь, ни возможное снижение тарифов, ни модернизация терминалов так и не смогли перевесить две главные проблемы поставок альтернативной нефти в Белоруссию: стоимость сырья и его качество.

В первом случае, стоит напомнить, вопрос о цене на 2010−2011 годы для белорусских властей был на втором месте, уступая вопросам политического характера. И даже тот факт, что поставки черного золота уже тогда обходились местным нефтепереработчикам на 15% выше мировой цены, не говоря уже о российских ценах, долгое время не волновал власти республики. Однако серьезные экономические потери и ряд уступок со стороны Москвы все же заставили официальный Минск трезво взглянуть на ситуацию и задуматься над экономической целесообразностью альтернативных поставок. Сегодня этот вопрос, несмотря на проведение в России налогового маневра, для белорусского руководства снова стоит на первом месте. Пока Белоруссия продолжает закупать у России 18 млн тонн нефти для последующей переработки на двух своих НПЗ, и вплоть до 2024 года цена на черное золото для республики будет ниже мировой. Если прибавить к этому вопросы транспортировки, которая по-прежнему удобнее и выгоднее при получении российской нефти, то как минимум ближайшие пять лет Минску будет крайне сложно найти варианты более дешевого сырья для переработки. И это в белорусской столице прекрасно понимают.

В вопросе же качества сырья необходимо помнить, что нефтеперерабатывающие заводы в Мозыре и Новополоцке изначально ориентированы на работу с российской нефтью, а иные сорта, такие, как венесуэльская или азербайджанская, перерабатывать все еще дорого. Более того, даже транспортировка подобной нефти по трубопроводам в иные годы вызывала ряд проблем. Например, тот же нефтепровод Одесса — Броды врезается в нефтепровод «Дружба», по которому российское черное золото идет в Европу, и смешение с каспийской нефтью ведет к тому, что потребитель получает сырье непонятного качества. Попытки же создать некий «банк нефти» либо прокачивать поочередно разные сорта к настоящему времени не увенчались успехом и были признаны экономически невыгодными. И даже несмотря на то, что Александр Лукашенко считает, что проводимая модернизация двух белорусских НПЗ, которая позволит увеличить глубину переработки до 90−92%, автоматически откроет возможности для закупки альтернативного сырья, возможность отказа Белоруссии от российских углеводородов сегодня выглядит крайне сомнительной. При этом дело здесь не только в довольно накладной для республики схеме закупки и транспортировки нефти, но и в крайне осторожном отношении к идеям официального Минска со стороны его партнеров, в том числе и в странах Прибалтики. В данном случае следует отметить, что как поставщики, так и компании, занимающиеся транзитом черного золота, согласны обсуждать варианты с поставками нефти в Белоруссию, но они хотят стабильных и долгосрочных отношений, чего белорусская сторона, к сожалению, пока гарантировать не может. Руководство Белоруссии уже не раз разрывало соглашения после того, как белорусско-российские отношения входили в спокойное русло.

Например, так было с поставками венесуэльской нефти, когда Минск предложил Киеву переключить нефтепровод Одесса — Броды в аверсный режим. Тогда Белоруссия гарантировала «Укртранснафте» транзит по украинскому нефтепроводу 4 млн тонн нефти в год, что было подтверждено двухгодичным соглашением между Кабинетом министров Украины и правительством Белоруссии от 12 июля 2010 года. Тогда же заявлялось, что контракт может быть продлен, а объемы поставок могут увеличиться до 8 млн тонн в год. При этом был дополнительно подписан договор компенсации качественных потерь, поскольку Белорусская нефтяная компания поставляла в порт «Южный» нефть сорта Azeri Light, а в Мозыре из нефтепровода вытеснялась нефть Urals, которая является более дешевой. Но в 2011 году вместо 4 млн тонн нефти на Мозырский НПЗ было поставлено всего лишь 987,3 тыс. тонн, а в декабре 2011 года Белоруссия и вовсе подписала нефтяное соглашение с российскими компаниями, и Минск снова перестал нуждаться в альтернативном сырье. «Мы благодарны украинским партнерам за то, что совместными усилиями мы смогли обеспечить транспортировку нефти. Однако в настоящее время отечественные заводы полностью загружены за счет поставок российской нефти. Она обходится значительно дешевле», — заявил тогда зампредседателя концерна «Белнефтехим» Владимир Волков. Итогом такого сотрудничества стали судебные тяжбы сторон, которые длились вплоть до конца 2018 года: «Укртранснафта» требовала возврат долга за резервирование производственных мощностей в течение 2011−2012 годов, а белорусские партнеры — разницу за поставку менее качественной нефти.

Нечто подобное произошло и на прибалтийском направлении, на котором Александр Лукашенко сегодня призывает своих подчиненных работать активнее, считая, что в Литве, Латвии или Эстонии будут рады расширению сотрудничества с Белоруссией. Здесь необходимо отметить, что, по мнению экспертов, альтернативную нефть через прибалтийские терминалы и железную дорогу теоретически можно доставлять до нефтеперекачивающей станции северной ветки нефтепровода «Дружба», который будет переключен в обратное направление, для ее дальнейшей прокачки на Новополоцкий НПЗ. Однако и здесь, если не учитывать стоимость такой нефти и тарифы на ее транзит, возникают вопросы не только технического, но и юридического характера, начиная с согласия на такой вариант собственников трубы и заканчивая межгосударственными проблемами. Для примера можно вспомнить конфликтбелорусского предприятия «Полоцктранснефть Дружба» и российско-латвийской компании LatRosTrans. Обе стороны уже несколько лет судятся за право собственности на технологическую нефть в латвийском участке магистрального нефтепровода Полоцк — Вентспилс, который, как уже упоминалось, предполагался к использованию при поставках черного золота в Белоруссию. Еще в 2010 году LatRosTrans приступила к сливу технологической нефти (около 150 тысяч тонн стоимостью примерно 50 млн евро) из трубопровода, объяснив это решение существующими экологическими рисками. В свою очередь «Полоцктранснефть Дружба» заявила права на данную нефть и напомнила, что концерн «Белнефтехим» был намерен использовать нефтепровод Полоцк — Вентспилс в реверсном режиме для поставок из Венесуэлы, а потому решение о сливе нанесло экономический ущерб имуществу Белоруссии. На сегодняшний день судебные разбирательства все еще не окончены, а сами они, как и их последствия, вряд ли положительным образом скажутся на переговорах Минска и Риги по поводу возможной прокачки нефти из латвийских портов в Белоруссию.

В конечном счете не просчитанная на сегодняшний день экономическая эффективность альтернативных поставок нефти, ряд технических и юридических вопросов, а также недоверие со стороны партнеров к политике руководства Белоруссии практически ставят крест на нынешних проектах Минска по диверсификации импорта черного золота. Хотя в белорусской столице на данную проблему смотрят по-иному, придавая ей, как и в прошлые годы, определенный политический окрас. Неслучайно в Венесуэлу, несмотря на провал предыдущего проекта (вместо запланированных 14 млн тонн в Белоруссию пришло чуть более 1,5 млн), снова отправилась делегация белорусских чиновников во главе с вице-премьером Игорем Ляшенко, чтобы еще раз напомнить Москве, что Белоруссия может прожить и без ее нефти и газа. Однако, по мнению большинства аналитиков, эта и иные подобные поездки вряд ли приведут к каким-либо серьезным переменам. Конечно, можно предположить, что в случае продолжения конфликта с Россией Минск попытается надавить на своих прибалтийских партнеров, для которых транзит белорусских нефтепродуктов является одной из основных статей пополнения бюджета, с целью принудить их снизить тарифы на транспортировку нефти в Белоруссию. Но и в этом случае за такими действиями будет стоять политика, а не экономические расчеты. Это в свою очередь означает, что в случае восстановления белорусско-российских отношений в нефтяной сфере, а также решения вопроса о компенсациях Белоруссии за проводимый в РФ налоговый маневр официальный Минск снова откажется от альтернативных путей импорта нефти, а балтийский нефтяной коридор вновь останется на бумаге. В любом случае, пока белорусские НПЗ не завершили свою полную модернизацию, пока Белоруссия может закупать сырье в России по цене ниже мировой и пока не будет просчитана эффективность альтернативных поставок, говорить о реальности отказа республики от российского черного золота невозможно.

eadaily.com