В Китае надулся гигантский долговой пузырь

22.01.19 | 13:59

Китайская экономика показала в 2018 году такой рост, о котором на Западе могут только мечтать. Однако специалисты бьют тревогу: рост китайского ВВП на 6,6% – самый низкий почти за три десятилетия. Некоторые считают, что именно Китай является миной замедленного действия, взрыв которой приведет к новому глобальному кризису. Что происходит в Поднебесной на самом деле?

Рост ВВП Китая по итогам 2018 года замедлился до 6,6% с пересмотренных 6,8% в 2017 году и составил 90,03 трлн юаней (около 13,04 трлн долларов), сообщило Национальное бюро статистики.

Это совпало с ожиданиями опрошенных Reuters аналитиков. И вписывается в установленную китайскими властями планку роста ВВП на 2018 год на уровне около 6,5%.

Однако Запад бьёт тревогу – темпы роста ВВП КНР в 2018 году упали до минимума за 28 лет. Это произошло из-за уменьшения внутреннего спроса, слабой инвестиционной активности, а также торговой войны с США, считают эксперты Reuters.

Между тем западные страны даже мечтать о таком росте в 6,6% не могут, им самим приходится довольствоваться невысокими темпами роста ВВП своих стран. Да и российская экономика, как ожидается, вырастет по итогам прошлого года всего на 1,5%, и после нескольких лет падения в 2014–2016 годах это успех. Который признают в том числе и западные экономисты.

Почему же столь незначительное, на первый взгляд, замедление роста китайской экономики (всего на 0,2%) будоражит весь мир? Может, Запад делает из мухи слона, завидуя успехам Китая?

«Сами по себе темпы роста остаются очень высокими для экономики с таким уровнем развития, как китайская. Все-таки это страна со средним уровнем развития. Но есть несколько отрицательных эффектов», – говорит Василий Кашин, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН.

Экономистов беспокоит сама тенденция падения темпов роста и возможного ускорения охлаждения столь крупной экономики. Китайское правительство предпринимает ряд стимулирующих мер, чтобы прервать негативный тренд, однако получится ли у них это – покажет время.

«В 2019 году рост, по всей вероятности, замедлится еще больше. На китайскую экономику многое завязано, так как она является одним из главных драйверов мировой экономики. И снижение этого роста почувствуют все серьезные игроки, включая Россию»,

– говорит первый вице-президент Российского клуба финансовых директоров Тамара Касьянова.

«Замедление темпов роста китайской экономики окажет влияние на мировые рынки, и прежде всего, на мировые рынки сырья. Так как Китай – ключевой потребитель разного рода сырьевой продукции», – говорит Кашин.

Кроме того, Китай является важным рынком для мировых корпораций. Характерный пример – это Apple и автопроизводители, для которых проблемы китайской экономики выливаются в сокращение прибыли.

Наконец, замедление экономики происходит не само по себе, а на фоне сложившихся дисбалансов в различных отраслях китайского народного хозяйства и высокой долговой нагрузки как в целом страны, так и домохозяйств.

Некоторые экономисты считают, что именно Китай станет эпицентром нового глобального кризиса. Из-за больших долгов в 2017 году впервые с 1989 года был понижен кредитный рейтинг Китая. Беспокойство вызывает, в частности, долговой пузырь на нефинансовом рынке Китая, который близок к 270% ВВП. Даже у США аналогичные долги меньше. Отсутствие серьезного роста китайской экономики может спровоцировать разрыв этого пузыря.

Вызывают беспокойство долги специальных финансовых организаций, созданных китайскими муниципалитетами для финансирования инфраструктурных проектов с целью достичь целевых темпов роста ВВП. Эти компании стали основными драйверами роста. В некоторых городах насчитывается уже сотни таких финансовых организаций. Проблема в том, что уже к концу 2017 года их долги достигли 60% ВВП Китая, и они продолжают занимать. При этом посчитать долги муниципалитетов довольно сложно, так как большая их часть спрятана за балансом. Поэтому реальный размер долгов может быть выше официальной оценки.

Рейтинговое агентство S&P посчитало осенью 2018 года, что размер внебалансовых долгов китайских муниципалитетов может достигать 30–40 трлн юаней (4,5–6 трлн долларов) из-за их инвестиций в инфраструктурные проекты. Если что-то пойдет не так, то китайские власти, конечно, постараются спасти от дефолта некоторых игроков, однако всех спасти будет невозможно. Сможет ли Пекин, если что, купировать проблему на корню, или произойдет крупное банкротство наподобие дефолта «Лемон Бразерз» в США в 2008 году – неизвестно. Это пугает и порождает апокалипсические сценарии.

Беспокойство вызывает также возможный пузырь на рынке недвижимости. Дело в том, что китайцы настроили целые города-спутники с огромными объемами жилья на десятки и сотни тысяч жителей. Но в итоге эти города и дома пустуют. По некоторым оценкам, число нереализованных квартир достигает 30 млн, которые не пользуются спросом. С другой стороны, цены на городскую недвижимость растут как на дрожжах, и богатеющие китайцы стараются инвестировать в недвижимость. Власти Китая в итоге даже пытаются замораживать цены и усложнять выдачу ипотеки, чтобы остудить пузырь. Власти в итоге рассчитывают на то, что сельские жители, коих в Китае еще много, начнут перебираться в эти города-спутники.

При этом замедлить экспорт и, соответственно, экономический рост Поднебесной может торговая война, затеянная против Китая Дональдом Трампом. И хотя появилась надежда на перемирие и отмену пошлин американцами на китайские товары, нельзя исключить и дальнейшую эскалацию конфликта в силу крайней непредсказуемости американского президента.

«Есть опасения, что если замедление экономики будет происходить слишком резко, то дальше это может перерасти в полноценный кризис. Правительство Китая борется с этим, вводя новые меры стимулирования экономики, в частности, новые инфраструктурные проекты. Но проблема в том, что каждый новый инфраструктурный проект требует увеличения той же долговой нагрузки. При этом каждая новая единица инфраструктуры Китая приносит уже меньший экономический эффект, чем это было в прошлом», – объясняет Кашин.

Китайские власти в последнее время пытаются отойти от экспортно ориентированной модели роста и развивать внутреннее потребление. В частности, ускорилось строительство объектов, были снижены некоторые налоги, а также нормы обязательств резервов банков (это должно дать больший доступ бизнеса к кредитованию). В итоге декабрьские показатели оказались достойными. В декабре отмечается ускорение промышленного производства с 5,4% в ноябре до 5,7%, а также усиление розничных продаж – с 8,1% в ноябре до 8,2%.

Еще один факт – замедление китайской экономики пока не сказывается негативно на спросе на газ и нефть со стороны КНР. По данным Главного таможенного управления КНР, в 2018 году Китай увеличил импорт природного газа и нефти до рекордного уровня. В частности, он купил более чем на треть больше газа (включая СПГ) по сравнению с 2017 годом – 90,39 млн тонн. Годом ранее импорт газа вырос на четверть. Дело в том, что Китай планомерно отказывается от «грязной» угольной промышленности. Теперь Китай – мировой лидер по общему импорту газа. И по плану к 2020 году страна нарастит закупку импортного газа до 120 млрд кубометров.

Россия, конечно, намерена занять свое место на газовом рынке Китая. В прошлом году «Новатэк» уже поставил две первые партии СПГ с Ямала по Северному морскому пути. После ввода в строй второго завода «Арктик СПГ-2» экспорт СПГ в Китай должен еще вырасти. Плюс завершается строительство газопровода «Сила Сибири – 2», который обеспечит поставку 38 млрд кубометров российского газа в год в Китай в течение 30 лет. Старт газопровода намечен на декабрь 2019 года.

Нефти китайцы закупили в прошлом году на 10,1% больше. Это также рекордные объемы – 460 млн тонн. Причем в ноябре КНР впервые стала импортировать более 10 млн баррелей в сутки. А в декабре 2018 года импорт подскочил аж на треть по сравнению с прошлогодним уровнем. Россия – главный продавец нефти в Китай. Раньше в течение 10 лет – с 2006 по 2015 год – по объемам поставок лидировала Саудовская Аравия. Однако в 2016 году Россия впервые обошла саудитов и стала первой. В 2017 году Россия упрочила свое лидерство, экспортировав 59,7 млн тонн нефти, и в 2018 году сумела закрепить свои позиции. Активным поставщиком черного золота в Китай являются также США. Но на фоне торговой войны Пекин в октябре даже прекратил покупать американскую нефть, правда, уже в ноябре закупки были возобновлены.

Проблемы китайской экономики заденут всех по-разному. Для России это определенно будет плохая новость. «КНР – наш основной стратегический партнер, с которым у нас огромными темпами растет товарооборот, число бизнес-связей и проектов. Китай – один из главных импортеров нефти. Снижение потребления нефти может вызвать падение нефтяных цен, что для России традиционно чревато неприятными последствиями. В итоге планы России получить рост ВВП до 3% к 2021 году могут быть нарушены, и это в очередной раз заставляет нас задуматься над тем, почему мы так слабо развиваем собственную экономику», – говорит Касьянова. Мировые цены на нефть на фоне новостей из Китая уже перешли в понедельник к небольшому снижению. Нефть марки Brent вновь ниже 63 долларов за баррель.

vz.ru