Азербайджан: прощание с «ландроматом» или имитация реформ?

20.03.19 | 17:49

В Азербайджане вот уже несколько месяцев происходят изменения, вызывающие споры среди наблюдателей о том, являются ли они предвестником серьезного курса на реформы или их имитацией.

Президент Ильхам Алиев принял ряд указов, направленных на улучшение социальной ситуации в стране: он распорядился списать проблемные кредиты физических лиц, выплатить компенсации семьям погибших в Карабахской войне, повысить стипендии студентам.

А в начале года были приняты дополнения к президентскому указу от 2017 года о повышении минимальных зарплат.

Правительство также активно поощряет население легализовать доходы, пытается способствовать развитию малого и среднего бизнеса: например, приняты дополнения к закону о налогообложении, освобождающие сотрудников частных предприятий от подоходных налогов на 7 лет.

Впервые за многие годы президент дал обширное интервью местному СМИ, рассказав о своем видении развития страны, съездил в регионы, где под телекамеры общался с местным населением необычно близко, по-свойски, без толкотни телохранителей, и даже пел песни.

Изменились и привычные аресты политических активистов: вместо долгих тюремных сроков им дают по нескольку дней за решеткой.

Некоторые, как, например, блогер Мехман Гусейнов или активист Мамед Ибрагим, отпущены на свободу.

Насколько все это серьезно?

Наблюдатели спорят о серьезности изменений. Для одних это свидетельство узкого «технократического подхода», то есть изменений через назначение на управляющие должности специалистов в соответствующих областях, не затрагивая при этом сути управления и политической сферы.

Другие считают все это пиар-упражнением и бумаготворчеством, а третьи задаются вопросом, насколько существенно смогут изменить ситуацию эти указы, даже если будут исполнены?

На самом деле изменения начались еще раньше, когда в 2017 были лишены должностей и, соответственно, сфер влияния некоторые министры-олигархи, например, министр транспорта Зия Мамедов и министр налогов Фазиль Мамедов.

В то же время некоторые госструктуры были упразднены или объединены с другими. Министерство транспорта, например, упразднили и объединили с министерством связи и высоких технологий.

Нефть: благословение или проклятие?

Эксперты и чиновники согласны в одном: Азербайджан вступил в постнефтяную эру.

Cпад нефтяного производства и обвал мировых цен на нефть вызвал ряд экономических и социальных последствий, которые заставили правительство осознать, что диверсификация экономики — критическая необходимость.

Однако согласно данным независимых экспертов, кроме объективных факторов, неэффективное управление нефтяными ресурсами не позволяет, несмотря на уже потраченные 100 млрд нефтедолларов, использовать богатства страны с максимальной выгодой как для развития экономики, так и для благосостояния населения.

Помимо этого, одной из главных черт зависимых от нефти стран является пропасть между элитой и правительством с одной стороны и населением с другой (Венесуэла — яркий тому пример).

Связано это, как правило, с тем, что государство (и политическая элита) существует не за счет налогов, а за счет рент с продажи нефтяных ресурсов.

Это, согласно классикам политэкономии, которые изучают богатые нефтью государства-рантье, Хазем Беблави и Джиакомо Лучиани, а также Терри Линн Карл лишает зависимости правительства от общества через необходимость сбора налогов и как результат — подотчетности народу за свои действия и политику.

В соответствии с теорией «нефтяного, или ресурсного, проклятия» Ричарда Аути в богатых нефтью странах наблюдается более низкий экономический рост, хуже демократия и ниже показатели развития, чем в менее богатых ресурсами странах.

Терри Линн Карл доказала, что это касается в первую очередь стран, которые начали интенсивное коммерческое развитие своих ресурсов до того, как у них были построены профессиональные государственные и развитые демократические институты.

В Азербайджане бедность в сочетании с коррупцией, произволом бюрократов, политическими преследованиями выливается в последнее время в достаточно частые протесты разных социальных категорий населения.

Кульминацией их был митинг оппозиции в январе 2019 года, который собрал по разным оценкам от трех до 40 тысяч человек, требовавших освобождения блогера Мехмана Гусейнова и других политзаключенных, а также беспрецедентная по своей длительности акция солидарности в виде голодовки политзаключенных, к которой присоединились известные активисты, родители заключенных и журналисты.

Несмотря на серьезное давление на участников митинга (после него многие активисты были задержаны или арестованы, а другим были сделаны предупредительные звонки из государственных структур с попыткой давления), акции принесли результат: новое дело против блогера Мехмана Гусейнова было прекращено и он был выпущен на свободу.

Заграница поможет — но кому?

В силу особенностей управления в Азербайджане внешние источники легитимности лидера не менее (если не более) важны, чем внутренние.

Это можно увидеть на примере распределения рент. Правительство щедро спонсирует большое количество проектов в области культуры во многих европейских странах, поддерживает там лоббистские группы и инвестирует в производство и инфраструктуру за рубежом.

Согласно журналистам-расследователям, только в 2014 году режим потратил около 4 млн долларов на лоббирование в Вашингтоне.

Но делать это стало сложнее из-за нескольких скандалов с участием граждан Азербайджана и более жестких мер, которые принимают на Западе для борьбы с коррупцией, отмыванием денег, сокрытием незаконных доходов в офшорах.

В современном мире коррумпированным чиновникам становится все более неуютно. Даже в отношениях Запада с таким давним и важным партнером как Саудовская Аравия пошли серьезные трещины.

Региональное давление на Азербайджан не менее значимо. «Бархатная революция» и смена власти в Армении застала врасплох Баку, где меньше всего ожидали перемены власти в соседней стране, в связи с сильной зависимостью Еревана от России.

Конкуренция за лидерство в регионе и за роль «важного партнера» в глазах Запада — по-прежнему сильный фактор в политике лидеров стран Южного Кавказа.

Если Азербайджан раньше считал себя лидером в обеспечении интересов безопасности Запада (в первую очередь — нефтяных и коммуникационных) на Южном Кавказе, то сейчас в связи с изменившейся обстановкой на нефтяном мировом рынке значение проектов в области энергетики оказалось менее важным.

Это означает, что значение внешних факторов в легитимности власти ослабевает и лидер страны вынужден обратиться к обществу, чтобы укреплять свою власть.

Внутренняя поддержка важна для президента Алиева ещё и потому, что это напрямую отразится на процессе решения главной проблемы безопасности страны — Карабахского конфликта.

В то же время восприятие России (так же как и Ирана) как мощной региональной державы ослабло под давлением международных санкций.

Все это заставляет Алиева уделять атмосфере внутри страны больше внимания, чем раньше. Но как далеко может зайти в реформах президент?

Что мешает изменить Азербайджан?

В интервью телеканалу РЕАЛ ТВ Ильхам Алиев обрисовал свое видение страны как современного, сильного и развитого государства, с человеком в центре политики, а также с развитой социальной политикой.

Он говорил о прозрачности власти, о том, что начатые реформы носят системный характер.

Правда, примечательно, что, говоря о своей политике, он ни разу не произнес слова «свобода» или «права человека». Это дает основания полагать, что реформы будут останавливаться там, где потребуются политические нововведения, или там, где процессы могут выйти из-под контроля власти.

Та же борьба с коррупцией в стране, где доля теневой экономики одна из самых высоких (в 2007 году Азербайджан занимал по этому показателю 148 место из 151), предполагает постепенный демонтаж патронажной системы, когда политическая конкуренция и верховенство закона, подменяется наградой «клиенту» за лояльность «патрону».

Но этот процесс невозможен без построения институтов «сдержек и противовесов», обеспечивающих прозрачность принятия решений — независимой прессы, независимой судебной власти, активного гражданского общества, избранного в честных выборах парламента.

Таким образом, глубина и реальность реформ будет зависеть от институциональной способности, репутационной цены и внутренних политических рисков.

Добрые диктаторы

С другой стороны, как отмечали ученые Фердинанд Эйбл и Стефен Хертог в 2017 году в своей книге «Почему некоторые нефтяные диктаторы хорошо относятся к своему народу«, реальная угроза возможных социальных протестов может заставить лидера тратить ресурсы на социальную защиту населения, а не на узкую группу в системе патронажа.

Выгоды от реформ, если они действительно затронут глубинные механизмы, очевидны, начиная от выживания экономики и сохранения социальной стабильности и заканчивая репутационными выгодами, которые положительно отразятся и на безопасности.

Но проблемы с указами по поводу социальных выплат уже стали предметом критического анализа экономическими экспертами в социальных сетях, заявлениях и других публикациях.

Отмечается, что меры носят половинчатый характер и решат проблемы только части населения.

Политическое «смягчение» тоже представляется половинчатым: с одной стороны в последнее время вышли на свободу двое заключённых, чьё обвинение считалось политически мотивированным, но с другой — за решеткой находится более 120 политзаключённых.

Недавно был приговорён к семи годам заключения российский гражданин Салех Рустамов, мелкий бизнесмен, по обвинению в отмывании денег посредством финансирования оппозиционной партии Народного Фронта.

Диктатор и компромисс

Однако одной из главных проблем в процессе реформ остаётся нежелание власти управлять в ситуации плюрализма мнений, договариваться с неизбежно возникающими в результате диверсификации экономики политическими силами, новыми и разнообразными центрами сил.

Речь идет именно о способности договариваться и идти на компромисс, а не кооптировать, подавлять или подкупать. Именно нежелание идти на компромисс, как правило, одно из главных слабых сторон авторитарных лидеров.

Для достижения реальных результатов реформ необходимы параллельные изменения в системе управления, и простой заменой олигархов молодыми технократами, даже и получившими образование за рубежом, здесь не обойтись.

Пока тенденция к большей прозрачности в международных сделках усиливается, внешние источники легитимности оказываются все менее надежными.

Скандалы «мегапрачечной»

Не успел утихнуть коррупционный скандал в Совете Европы, касающийся Азербайджана, в который были вовлечены несколько парламентариев, «серьезно нарушивших этический кодекс Совета Европы», как предметом обсуждения стала так называемая «Азербайджанская мегапрачечная», которую раскрыл консорциум журналистов-расследователей.

В рамках этой схемы отмывания денег, за два года 2,9 миллиарда долларов было переправлено на счета подставных компаний, зарегистрированных в Великобритании.

Еще раньше расследование обнаружило, что в 2013 году Государственная нефтяная компания Азербайджана потратила около 750 тысяч долларов на поездку конгрессменов США в Баку в нарушение как правил Конгресса, так и федерального законодательства США.

В свою очередь в Британии разгорелся скандал вокруг жены бывшего президента Международного банка Азербайджана, находящегося под арестом в Баку, Джангира Гаджиева.

Замире Гаджиевой пришлось отвечать перед судом за источники доходов, благодаря которым она купила недвижимость и потратила за 10 лет в дорогом универмаге более 16 млн фунтов стерлингов.

Газета Guardian сообщала о попытке дочерей президента Алиева приобрести в Лондоне квартиры стоимостью около 60 млн фунтов, в то время как российские источники сообщали о многомиллионном имуществе Гейдара Алиева-младшего, сына президента, в России.

Неудивительно, что президент Алиев в этой ситуации решил обратить внимание на внутренние источники устойчивости власти.

Возможно, необходимость заставит власть, по крайней мере, более чутко реагировать на общественные движения.

Остальное будет зависеть от способности власти управлять без конфликтов и ее умения достигать консенсуса с различными силовыми центрами, возникающими в результате экономической диверсификации.

Источник: ВВС