Дания – троянский конь США в Европе

23.03.19 | 13:36

Как проамериканские настроения в руководстве скандинавской страны ставят палки в колёса экономическому сотрудничеству России и ЕС

Газопровод «Северный поток — 2» в последнее время стал главным яблоком раздора между локомотивом европейской экономики, Германией, и главным защитником Старого света от «российской угрозы», Соединёнными Штатами. Вашингтон не ограничивается официальными выражениями озабоченности о потенциальной энергетической зависимости континента от российских энергоносителей, но и активно использует антироссийские настроения в отдельных странах. Одним из наиболее ретивых противников экономического сотрудничества России и ЕС в последнее время себя проявила Дания.

Наиболее ярким примером того стала чрезвычайно долгая задержка датского правительства с вынесением решения по строительству участка газопровода. Первоначальный проект, представленный почти два года назад, предполагал прокладку труб к югу от острова Борнхольм, в территориальных водах королевства. В августе прошлого года руководство «Северного потока — 2» направило в Копенгаген второй запрос, согласно которому маршрут пройдёт к северу от Борнхольма, в обход национальной акватории Дании. В этом случае ответить простым отказом королевство не может, в связи с чем придерживается позиции «ни да, ни нет».

В рамках этой стратегии даже несколько запоздало был принят закон, согласно которому заявка на строительство элементов подобной инфраструктуры должна рассматриваться государством не только с точки зрения экологии, но и с точки зрения угрозы национальной безопасности, то есть последнее слово оставлено здесь за датским МИДом. Запоздал этот закон потому, что заявка Газпрома была подана до его принятия. В связи с этим де-юре данный закон здесь неприменим. Но де-факто подобные юридические нововведения демонстрируют преданность руководства Дании союзникам в Вашингтоне, крайне обеспокоенным перспективами «Северного потока — 2».

Жёстко отказать руководству проекта Дания также не может, поскольку это негативно повлияет на отношения с важнейшим экономическим партнёром страны, Германией, являющейся к тому же главным лоббистом проекта в ЕС. Но и согласиться для Копенгагена означает ухудшить отношения с Вашингтоном, чего датские политики никак не хотят допустить. Очевидно, подобная затяжная пауза — попытка датчан усидеть на двух стульях, переложив при этом ответственность за решение на кого-то другого, что, с одной стороны, вызывает вопросы относительно независимости датской внешней политики, а с другой, создаёт немалые финансовые издержки участникам «Северного потока — 2». Согласно крупнейшему ежедневному изданию страны, газете Politiken, датское молчаливое сопротивление проекту уже вылилось в простои и издержки в 750 млн крон (свыше миллиарда долларов).

Иллюстрация: Gazprom.ru

Производство труб для газопровода «Северный поток»

В противовес «Северному потоку — 2» Дания принимает активное участие в конкурирующем проекте «Балтийская труба», призванном поставлять газ из Норвегии в Польшу через Данию. Формальный старт проекту был дан еще в 2001 году, когда польская нефтегазовая компания PGNiG и датская DONG подписали соглашение о строительстве газопровода. Впоследствии проект был заморожен ввиду его нерентабельности. Лишь в 2017 году правящая польская партия «Право и справедливость» стала инициатором возрождения данного проекта. Очевидно, что главным доводом поляков в пользу «Балтийской трубы» является текущая политика отношений Запада с Россией. С экономической точки зрения «Балтийская труба» не даёт участникам тех выгод, что предоставит «Северный поток — 2». По мнению экспертов, Норвегия не располагает возможностями по наращиванию добычи газа, в то время как Россия может единовременно удвоить поставки голубого топлива в Европу.

Противодействие польского правительства «Северному потоку — 2» понятно, ведь маршрут пролегает в обход Польши, которая будет лишена возможности заработать денег на транзите. Тот же газопровод «Ямал — Европа» пролегает через польскую территорию, не вызывая у Варшавы столь отрицательных оценок, как «Северный поток». С другой стороны, «Балтийская труба» делают Польшу узловым центром для Украины и Прибалтики, высказавших заинтересованность в закупках нероссийского газа, что создаёт мощные рычаги экономического влияния Варшавы на эти государства. Для Дании как транзитёра выгоды от «Балтийской трубы» также очевидны, тем не менее королевство благодаря участию в «Северном потоке — 2» могло бы диверсифицировать для себя источники поставок углеводородов, упрочив тем самым свою энергетическую безопасность. Почему же Копенгаген сознательно действует в ущерб даже собственной экономической выгоде, параллельно осложняя сотрудничество ЕС и России?

Ответ кроется в особой роли Дании в Европейском союзе, которую весьма выгодно в текущих условиях Брексита и фрагментации Европы используют Соединённые Штаты. Дания участвует в деятельности ЕС с 1973 года с четырьмя оговорками, ставшими результатом компромисса основных политических партий страны и зафиксированных в Эдинбургском соглашении с Евросоюзом. Дания отказалась вводить у себя единую европейскую валюту, признавать на своей территории равноправие граждан Дании и других стран ЕС, ограничила своё сотрудничество с членами ЕС в сфере правоохранительной деятельности лишь на межгосударственном уровне (а не на наднациональном-общеевропейском) и отвергла своё участие в проектах Европейского союза, связанных с оборонной проблематикой. Этого курса королевство продолжает придерживаться и по сей день.

Дания — одна из трёх стран ЕС (помимо покидающей союз Великобритании и её бывшей колонии, Мальты), отказавшихся участвовать в Постоянном структурированном сотрудничестве по вопросам безопасности и обороны (PESCO), ключевой инициативы Европейского союза по углублению взаимодействия вооружённых сил стран-участниц. При всём своём евроскептицизме, Дания является активным проводником интересов США в Европе. Даже в случае отсутствия консенсуса между членами НАТО, королевство всегда принимает сторону американцев. Наглядным примером тому стал тот факт, что Дания была единственной скандинавской страной, целиком поддержавшей американское вторжение в Ирак в 2003 году, а военный контингент королевства был задействован в операции с самого её начала.

1st Brigade Combat Team

Датский солдат в ходе штатных учений НАТО

На соответствующей странице Государственного департамента США также обозначена особая роль королевства в американской международной политике: Дания, географически представляющая своего рода ворота в Балтийское море, имеет центральное значение для американских государственных структур и частных компаний, работающих на территории Балтики и Северной Европы. И в последние годы Дания активно подтверждает эту роль.

Копенгаген является одним из наиболее ретивых сторонников введения антироссийских санкций. В марте 2016 года тогдашний министр иностранных дел Дании Кристиан Йенсен на саммите стран — членов ЕС патетически убеждал своих коллег о необходимости консенсуса в вопросах введения санкций против России со стороны европейских стран, даже если это, по его словам, идёт во вред их собственным экономикам.

Весной 2018 года Дания (наряду со Швецией и Исландией) активно поддерживала британскую позицию по бойкоту чемпионата мира по футболу в связи с делом Скрипалей. А уже в январе этого года нынешний глава датского МИДа Андерс Самуэльсен не упустил случая вновь затребовать у Европейского союза жёсткого ответа и новых санкций против России в связи с инцидентом в Азовском море и арестом украинских моряков.

С необходимостью ужесточения санкций, однако, внутри ЕС возникли разногласия, ведь число европейских стран, за прошедшие годы прочувствовавших на себе минусы санкционного режима, заметно выросло. По данным за 2017 год, Италия потеряла до 4 млрд евро с момента введения первых санкций в 2014 году. В том же году польский экспорт сельхозпродукции сократился более чем на треть и имеет тенденцию к снижению. Снижение товарооборота заметно сказалось на экономике Финляндии, Чехии, Венгрии, Испании, Франции. При этом до 40% всего экономического ущерба от введённых Евросоюзом санкций на себе несёт Германия. В связи с этим неудивителен всё меньший энтузиазм европейских государств по ужесточению антироссийских санкций. По инциденту с арестом украинских моряков ЕС ограничился введением индивидуальных санкций против восьми человек, закрыв им въезд на территорию Европейского союза и запретив хранение денежных средств в банках стран-членов.

Играя на внутриевропейских противоречиях, Соединённые Штаты активно используют русофобские настроения политических сил отдельных стран, и Дания за долгие годы успела стать настоящим троянским конём американской политики на Европейском континенте. Тем не менее издержки антироссийского санкционного режима и перспективы «Северного потока — 2» заставляют европейские страны менять нынешнее отношение к России, что, в свою очередь, всё нагляднее демонстрирует несостоятельность и низкую результативность жёсткой конфронтационной позиции, продвигаемой Вашингтоном.