Представитель Красного Креста рассказал, почему в России отказываются прививаться

29.06.21 | 16:01

Добровольно-принудительная вакцинация — тема № 1 на сегодняшний день не только в России. Государства поступают с населением, как взрослые с неразумными детьми, за жизнь которых несут ответственность. «Родитель» вводит ограничения и — не ровен час — возьмёт «ремень» в руки. А как же права «детей», то есть права человека? Получается, что власть не разговаривает с людьми на равных, не считает общество достаточно осознанным? А осознанно ли оно?

О том, как идет прививочная кампания в разных странах, пожалуй, больше всех знает Международная федерация сообществ Красного креста и Красного полумесяца (IFRC -International Federation of Red Cross and Red Crescent Societies). Это организация много раз спасала от пандемий целые страны. Сейчас ее представители по всему миру ведут «информационную войну» с мифами, созданными вокруг вакцинации от COVID-19. Впрочем, не только в мифах дело – многие страны не имеют доступа к вакцине.

О перипетиях вакцинации наша беседа с руководителем департамента здравоохранения IFRC (регион Европы и Центральной Азии), доктором медицинских наук Давроном Мухамадиевым.

— Даврон, скажите, почему не во всех странах люди приветствуют вакцинацию? В каких самая плохая ситуация в этом смысле - проходят забастовки или митинги против прививок?

— Не совсем корректно утверждать, что в той или иной стране не приветствуется вакцинация. Согласно последним данным, обобщенным ВОЗ на 20 июня, введено более 2,3 миллиарда доз вакцин, или в среднем более 1 миллиарда человек получили обе дозы прививки.

С другой стороны, вы правы в том, что сомнения, связанные с вакцинацией, очень высоки. Причем практически во всех странах Европы и Азии. Без коммуникации с населением, направленной на устранение сомнений, страхов и переживаний, мы не сможем обеспечить вакцинацию, в первую очередь приоритетных групп населения.

Вот, собственно, многие общества Красного Креста и Красного Полумесяца в мире потому и оказывают поддержку своим правительствам и органам здравоохранения в первую очередь в этом. Предоставляют населению необходимую, адаптированную под местные нужды, информацию относительно их здоровья и безопасности в плане вакцинации от COVID-19.

— В каких странах из тех, что вы курируете, привилось больше всего людей, а в каких меньше?

— На сегодняшний день в целом по региону Европы и Центральной Азии более 297 миллионов человек (около 32% населения) получили первую дозу вакцины, и более 179 млн человек (около 20%) и вторую дозу. Конечно, ситуация в различных странах региона неоднородна. Так, например, в странах Евросоюза, Великобритании и Израиле в настоящее время привито первой дозой более 49% населения и полностью привито более 27% людей. Не везде ситуация однородная в плане доступности вакцин: в странах Балканского региона и на Кавказе эта цифра составляет от 11 до 15% соответственно, а в Средней Азии, Украине и Молдове - всего от 1,1% до 2, 5%, что является тревожным показателем. В России привито 18 миллионов человек, то есть примерно 12 %.

— Есть ли действительно достоверные статические данные связи снижения смертности и количества вакцинируемых?

— Возьмем Венгрию. Начав вакцинацию в декабре 2020 года, Венгрия, к маю 2021 года обеспечила первой дозой 4 млн человек (более 40% населения), и как следствие смертность от COVID-19 начала заметно снижаться.

В целом по странам Евросоюза наряду с активными темпами вакцинации наблюдаем стабильное снижение уровня смертности за последние 6-8 недель. Разгружаются койки, в том числе в реанимационных отделениях и палатах интенсивной терапии.

— Как полагаете, почему в России многие отказываются прививаться? Кто-то специально организовал антипрививочные кампании или это просто особенности менталитета? Один из врачей написал, что причина - «высокая степень презрения к жизни себя и окружающих».

— Так называемое антипрививочное движение имеет долгую историю и появилось не сегодня, и не только в связи с пандемией COVID-19. Группы людей проводили пропаганду против прививок в середине 90-х годов 20 века, в первую очередь против так называемой ежегодной иммунизации детей. Как следствие — это привело к резкому снижению числа привитых детей, и буквально несколько лет назад в ряде стран Европы вновь возникли массовые вспышки кори и краснухи.

Но достоверно подтверждено, что ежегодные прививки позволяют уберечь детей от тяжелых форм дифтерии, столбняка, кори, дифтерии, полиомиелита, и инвалидности вследствие осложнений этих заболеваний. Своевременные прививки позволяют ежегодно спасти от смерти до 2 миллионов детей.

— Но сегодня речь идет о применении принципиально новых технологий вакцин, некоторые массово не испытывались на людях...

— Испытания на людях (добровольцах) всегда были, просто раньше освещались в научных кругах, а сейчас – для широкой аудитории. Вакцины COVID-19 были разработаны за очень короткий период. Это большое научное достижение, которое следует только приветствовать. Стандарты безопасности, необходимые для утверждения вакцин от COVID-19, остаются на том же высоком уровне, что и для любой другой новой вакцины или лекарства. Однако это нормально и ожидаемо, что у людей возникают вопросы.

— Почему некоторые страны вводят обязательную вакцинацию? Разве это не нарушает Конвенцию по правам человека?

— Обязательность прививок не является новым требованием. Давайте снова посмотрим на опыт ежегодной иммунизации детей. Существует календарь прививок, где указаны обязательные. Без них детей не принимают в детский сад или в школу. Систематически проводится диспансеризация, врачи проверяют, в том числе своевременность соблюдения календаря прививок и сроки ревакцинации. Большинство приветствует такой подход, так как он позволяет обезопасить не только себя, но и окружающих от возможной вспышки инфекции. И если в той или иной стране мы добиваемся 90-96% охвата детей вакцинацией, с уверенностью можно сказать, что есть надежный барьер для инфекции.

— А как же идея не пускать непривитых не только в кафе, но и в поликлиники? Или угрозы массовыми увольнениями?

— Любые такие меры должны обеспечивать тщательный баланс между целями здравоохранения и вероятностью дискриминации при доступе к основным услугам. Мы рекомендуем с осторожностью подходить к данным вопросам.

— Почему настоятельно рекомендуют делать прививку даже тем, у кого есть противопоказания?

— В этом случае человек идет на консультацию к своему лечащему врачу и получает заключение. Но круг отводов от прививки невелик: беременность, кормление грудью, аллергии.

— С другой стороны, те, кто хочет сделать прививку, зачастую не имеют такой возможности. Например мигранты.

— Как только приоритетные группы будут вакцинированы, то вакциной должны обеспечить всех, независимо от национальности, этнической принадлежности, правового статуса или любого другого соображения. Но вообще COVID-19 не обращает внимания на правовой и иммиграционный статус человека, и мы также не должны проводить каких-либо различий между жителями и мигрантами в вопросах профилактики и лечения коронавируса.

— Вы организовывали прививочные пункты в хосписах. Некоторые считают, что нет смысла прививать тех, кто и так умирает….

— Мне не приходилось слышать о такой точке зрения. Она, по крайней мере, негуманна и не вписывается в какие-либо морально-этические нормы. Наши общества Красного Креста и Красного Полумесяца оказывают содействие органам здравоохранения и социальной защиты в вакцинировании людей старшего возраста, лиц страдающих хроническими заболеваниями как наиболее приоритетных групп. Мы руководствуемся принципом гуманности и милосердия. В каждой стране вопросы объёмов и видов помощи решаются индивидуально, в зависимости от потребностей и гуманитарных задач. Мы помогаем пожилым там, где есть запрос органов государственной власти, транспортируем их на пункты вакцинации, сопровождаем их, оказываем психосоциальную поддержку.

МК