Что ждет Россию в ближайшие месяцы: выводы на обломках американского беспилотника

15.03.23 | 17:02

Иногда так бывает. Каждое из отдельно взятых событий понятно, логично и по-своему даже рутинно и скучно. Но когда эти события объединяются в запутанный клубок, всякие мысли о рутинности мгновенно покидают голову. Американский беспилотник не сумел разминуться в небе с российским военным самолетом и в итоге больше никогда не будет летать. Москва и Вашингтон привычно обмениваются обвинениями в злонамеренности, непрофессионализме, и прочее, и прочее.

Великий разоблачитель заговора против «Северных потоков» Сеймур Херш выступил с новым леденящим душу предупреждением: администрация Байдена рассматривает вариант своего прямого военного вмешательства в конфликт на Украине, если режим Зеленского начнет заваливаться на бок.

Херш, конечно, это «голова». Но я новому заявлению американского аса журналистских расследований на этот раз не верю.

Разумеется, среди функционеров администрации, членов конгресса, сотрудников спецслужб и военных деятелей могут быть отдельные (или уже не очень отдельные) горячие головы. Но рисковать всем ради абстрактной идеи «защиты украинской демократии» американская верхушка точно не готова.

Губернатор Флориды и возможный кандидат в президенты США на выборах 2024 года от Республиканской партии Рон Десантис заявил на днях: «В то время, как у США есть много жизненно важных национальных интересов, дальнейшее вмешательство в территориальный спор между Украиной и Россией не является одним из них». Как политический противник нынешней правящей команды Десантис ни в коем случае не может считаться выразителем мыслей и намерений Байдена. Но в плане следования принципу «наши интересы превыше всего, а наш главный интерес - собственная безопасность» республиканцы и демократы — это самые настоящие братья-близнецы.

Американскую внешнюю политику всегда характеризовала и по-прежнему характеризует смесь легкого (или не очень легкого) невежества, искреннего идеализма и холодной утилитарности. Американцы привыкли думать о себе как о «хороших парнях», которые помогают другим «хорошим парням» бороться против «плохих парней».

Названия стран, из которых происходят эти «хорошие парни», постоянно меняются. Но если брать период и первой, и второй «холодной войны», их собирательный образ всегда остается одним и тем же: мужественные, яркие, самобытные, немного странные, немного (ой, простите, — на этот раз точно не немного) отсталые. Иными словами, это всегда взгляд сверху вниз — причем не утяжеленный даже самым общим знакомством с историей, традициями и культурой тех, кто в данный момент выступает в роли «хороших парней».

Такой легкий подход позволяет Вашингтону в случае острой политической необходимости достаточно безболезненно для себя говорить адью тем «хорошим парням», чья политическая полезность для США исчерпала себя. За горизонтом всегда ждут новые «хорошие парни», которые тоже срочно нуждаются в помощи.

Например, как истово в 80-е годы в США провозглашали свою приверженность идее «свободного Афганистана»! Кинули, забыли, выбросили на периферию сознания, как только эта страна перестала быть полезной для США в геополитических раскладах.

В XXI веке история повторилась: все заклинания «мы вас не бросим» завершились сценами падения тех, кто наивно поверил этим заклинаниям. Вспомните, как наивные афганцы падали с последних американских самолетов, взлетающих с кабульских аэродромов.

Прошу не считать последние два абзаца антиамериканской пропагандой или даже «обличением их нравов». Это всего лишь отстраненный рассказ (причем с элементами невольного восхищения) о том, как хорошо США умеют вести геополитическую игру. И особенно они хороши в том, что у них называется cut your losses (в буквальном переводе — «срежь свои потери»).

Разумеется, на данный момент, с точки зрения американцев, официальный Киев — это отнюдь не токсичный и обременительный, а очень даже ценный, полезный и перспективный актив. Но это все равно разменная монета — не то, ради чего можно ставить под угрозу собственные жизни и собственное благополучие.

Я только что прочитал свежую книгу видного американского журналиста Криса Уиппла о первых двух годах администрации Байдена. В этом написанном в самом комплиментарном для Байдена духе на основе личного общения автора и с самим президентом, и с ключевыми фигурами из его ближайшего окружения произведении много чего интересного. Но особенно сильное впечатление на меня произвело описание того, как сильно Байден боится ядерной войны. И речь идет не только о личных чувствах и ощущениях президента США. Трезвое понимание того, как велики сейчас ставки в гибридном конфликте на Украине, — особенность всех его главных подчиненных.

Вот, например, Крис Уиппл обсуждает с директором ЦРУ Биллом Бернсом торжественные обещания Путина вроде тех, которые прозвучали 21 сентября прошлого года: «В ход пошел и ядерный шантаж. Речь идет не только о поощряемых Западом обстрелах Запорожской атомной электростанции, что грозит атомной катастрофой, но и о высказываниях некоторых высокопоставленных представителей ведущих государств НАТО о возможности и допустимости применения против России оружия массового поражения — ядерного оружия.

Тем, кто позволяет себе такие заявления в отношении России, хочу напомнить, что наша страна также располагает различными средствами поражения, а по отдельным компонентам — и более современными, чем у стран НАТО. И при угрозе территориальной целостности нашей страны, для защиты России и нашего народа мы, безусловно, используем все имеющиеся в нашем распоряжении средства. Это не блеф».

Глава ЦРУ признает, что к подобным предупреждениям «нельзя относиться легкомысленно». Дальше следует абзац, в котором смешаны мысли автора книги и Билла Бернса: «Отсюда постоянные клятвы Джо Байдена никогда не посылать американские войска на Украину и не рассматривать такую возможность. Бернс отдал должное президенту за то, что он мастерски маневрирует на такой опасной территории. «Ясно видеть риски Третьей мировой войны — это признак сильного лидерства с его стороны», — сказал он мне». Ну что тут добавишь? Наверное, только то, что в данном изолированном случае Джо Байден — это «большая голова», чем Сеймур Херш.

Я уже было решил, что у меня получилась крайне редкая по нынешним временам относительно оптимистичная концовка текста. Но тут в моем сознании всплыл «покойный» (по одной из версий — в результате действий самих янки) американский беспилотник. И оптимизма у меня снова поубавилось.

В этом конкретном случае все обошлось. Но что произойдет в случае, если случайное столкновение между силами РФ и США будет сопровождаться человеческими жертвами? В американском политическом жаргоне есть такой термин — brinkmanship. Означает он балансирование на грани пропасти и катастрофы. «Что наша жизнь? Игра!» — поет Герман в классической версии оперы Петра Чайковского «Пиковая дама». А вот версия, которая, на мой не особо просвещенный в музыкальном смысле взгляд, больше подходит для сегодняшнего дня: «Что наша жизнь? Brinkmanship!»

МК